Нынешнее обострение в Карабахе с военной точки зрения, скорее всего, будет совершенно неинтересным хотя бы потому, что никаких стратегических задач у противников на поле боя нет и быть не может. Азербайджанская армия не может вернуть под контроль Баку территорию просто потому, что это возможно только при условии тотального геноцида проживающего там населения, а справиться с такой задачей у Азербайджана попросту нет ресурса. Да и не будет, скорее всего, никогда. Локальные задачи вроде освобождения (с армянской точки зрения. — захвата) одного-пяти приграничных населенных пунктов никак не изменит ни конфигурацию конфликта, ни его ход, ни военно-политическую обстановку.

Но у нынешней фазы конфликта есть более важная и значимая составляющая. Внешняя. Возможно, что именно она и стала той причиной, по которой в обе стороны снова полетели снаряды и начала двигаться техника.

У Карабахского конфликта есть устоявшаяся внешняя конфигурация — Россия в качестве главного и единственного миротворца и посредника. Свою роль она выполняет на твердую тройку с минусом, а скорее, и на двойку. И основные усилия кремлевская дипломатия тратит не столько на разрешение самого конфликта, сколько на то, чтобы продолжать оставаться единственным его миротворцем и посредником. Поэтому результат именно с точки зрения урегулирования конфликта строго нулевой.

Стоит вспомнить казанскую встречу в 2010 году глав государств Армении и Азербайджана, которую организовывал тогдашний президент Медведев. Российская сторона умудрилась внести на встречу неподготовленные и несогласованные со сторонами документы, чем фактически сорвала ее, и президенты просто погостили в гостеприимном Татарстане, посадили какие-то деревья, поели-попили татарского угощения и ни с чем вернулись по домам. Казанская встреча прекрасно продемонстрировала, как именно Кремль намерен заниматься этой проблемой. Никак. Подобное наплевательское отношение тогда буквально обескуражило и армянского, и азербайджанского президентов.

Давно всем понятно, что в случае сохранения подобной конфигурации этот конфликт будет тянуться еще очень долго. Изменить ее означает создать кризис, но только кризис позволяет создать новые подходы и новые решения. И дать шанс на какое-то развитие ситуации.

Убрать Россию с поля невозможно — здесь ни у кого иллюзий нет. Но вот если убрать ее с позиции миротворца и посредника, ввести в уравнение нового игрока — то все очень сильно изменится.

Прямо сейчас мы видим весьма любопытную конструкцию. Турция всеми силами и предельно жестко выступила на стороне Азербайджана. Россия же продолжает невнятно бормотать про мир во всем мире и за все хорошее против всего плохого. Однако задачей нынешнего обострения не является и не может являться в очередной раз продемонстрировать, что у России нет никакого решения и никакой политики на этом направлении — это все и так прекрасно знают. В задачу входит теперь вынудить Россию изменить свою псевдонейтральную позицию. Выступить на стороне Армении. Неважно даже, в каком качестве и насколько эффективно. Важна смена статуса, чтобы дать возможность Азербайджану публично усомниться в беспристрастности и вызвать на ринг нового участника — Турцию. Создать принципиально новую схему: в правом углу ринга Армения и Россия, в левом — Азербайджан и Турция. И начать новые переговоры, но уже в новом составе.

Нельзя сказать, что эта схема не читается. Она фактически на поверхности. И уж тем более понятно, что Кремль категорически не хотел бы что-то менять. Тем более, что не до вас, ребята, у нас тут своих проблем — до крыши и выше. Но у Турции есть две вещи. Первая — это решимость, вторая — Эрдоган держит Путина за глотку, контролируя проливы и всю логистику путинских авантюр — в Сирии, Ливии и далее везде. Когда в 15 году Путин сбледнул с лица и не сумел ответить Эрдогану за сбитый самолет, друг Реджеп сделал единственно верный вывод. И с каждым разом все более в нем укреплялся. Поэтому Эрдоган сегодня вполне способен на обострение обстановки, прекрасно понимая, что кроме жалкого блеяния в ответ не получит ничего. Турция за пять лет сумела отвязаться от газовой зависимости от Газпрома. Который фактически потерял турецкий рынок. Турция пережила падение туристического оборота. И главное — Турция так и не дала другу Владимиру прорваться к сирийско-турецкой границе, прикрыв ее тремя зонами безопасности — «Щитом Евфрата», «Оливковой ветвью», «Источником мира» плюс зоной в Идлибе. И ситуация эта теперь закреплена соглашениями и договоренностями, а потому военным путем изменить ее невозможно. На политико-дипломатическом языке это называется победа. Полная и безоговорочная. И одержал ее не Путин. Он-то как раз не сумел выполнить в Сирии ни одной стратегической задачи, с треском проиграв Эрдогану везде.

В Ливии Эрдоган разгромил путинских наемников и отогнал саудовско-кремлевскую марионетку Хафтара от Триполи. Так что и здесь давить на Турцию у Кремля попросту нечем. А потому карабахский конфликт — это еще один очевидный если не нож в спину, то откровенный замах друга Реджепа. Который еще не доведен до логического конца, но смысл и суть его вполне читаются.

В этом смысле военные результаты карабахского обострения не имеют ни малейшего значения. А вот удастся ли сразу с первого раза выполнить политические задачи — тут вопрос гораздо более интересный. Даже если нет — будет вторая попытка. Или что-то еще.

Турция строит зону своего влияния в регионе. Эрдоган уже показал себя достаточно умным, последовательным и упорным политиком. В данном случае эта зона явно нацелена на Кавказ, и вряд ли Эрдоган откажется от этого направления. Не в этот раз — так чуть попозже. Ему спешить некуда.

Анатолий Несмеян.

Большая игра Эрдогана: что стоит за обострением ситуации в Нагорном Карабахе