Есть писатели движения и писатели покоя. Первые меняют города, страны и эпохи, вторые всю жизнь ищут то единственное место, где можно наконец остаться наедине с собой. Гончаров, автор самого знаменитого русского романа о неподвижности, к старости оказался человеком мучительного внутреннего беспокойства. Болезни, мнительность, усталость от литературных споров и собственной славы гнали его прочь из столичного шума к морскому берегу. Так в его жизни возник Дуббельн — нынешние Дубулты, тихий уголок Рижского взморья, где создатель Обломова искал не вдохновения, а, пожалуй, того, что труднее вдохновения: душевного равновесия.
Есть писатели движения и писатели покоя. Первые меняют города, страны и эпохи, вторые всю жизнь ищут то единственное место, где можно наконец остаться наедине с собой. Гончаров, автор самого знаменитого русского романа о неподвижности, к старости оказался человеком мучительного внутреннего беспокойства. Болезни, мнительность, усталость от литературных споров и собственной славы гнали его прочь из столичного шума к морскому берегу. Так в его жизни возник Дуббельн — нынешние Дубулты, тихий уголок Рижского взморья, где создатель Обломова искал не вдохновения, а, пожалуй, того, что труднее вдохновения: душевного равновесия.
Оставить комментарий
Здравствуйте! Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. Мы сожалеем, что вынуждены пойти на такой шаг, по причинам, изложенным здесь
Перейти к авторизации