— Как ты думаешь, после того как Рейнис Узулниекс попался за рулём с более чем тремя промилле алкоголя в крови, представителям Союза зелёных и крестьян ещё не запретили пить?
— Думаю, это последнее, от чего они отказались бы. Мы ведь видели, как там, по-моему, многие шатаются по залу заседаний Сейма и несут какую-то несусветную чушь во время заседаний комиссий в прямом эфире. Мы это видели, и я сам видел там целый ряд таких людей.
— Эрик, тебе самому в своё время пришлось довольно серьёзно бороться с зелёным змием. Как удалось продержаться эти четыре года и продолжать жить исключительно трезвым?
— Ещё не совсем четыре года, чуть меньше. Если тебе приходится бороться, если нужно постоянно держаться и на вопрос, сколько ты не пьёшь, можешь точно ответить: три года, семь месяцев, две недели, четыре дня и двенадцать часов, — значит, у тебя большая проблема. Не знаю, у всех ли так. Думаю, что нет.
Я ещё со времён своих безумных лет постоянно повторял, что алкоголизм — всего лишь этап жизни. Просто очень глупо, если он оказывается последним.
— Помню, Эрик, люди тогда очень волновались: ты проходил лечение от пьянства в Стренчской психоневрологической больнице и сбежал оттуда.
— Это правда! И не только из Стренчи. Я однажды сбежал ещё и из больницы на улице Твайка!
— А как удалось выбраться из Стренчи, из тамошних сосен?