Злой гений Карфагена: Масинисса, первый царь Нумидии — история любви и предательства

Масинисса, первый царь Нумидии, был не только человеком, который подчинил своей власти два народа своей страны, но и тем, кто волею судьбы стал могильщиком могущественного соседа – Карфагена. Прожив девяносто лет, Масинисса оставил своим наследникам огромное царство. Каким запомнили этого выдающегося полководца его современники?

Нумидия

Пунические войны, в которых Древний Рим столкнулся с Карфагеном в III-II веках до н.э., затянули в свой круговорот немало иных народов, населявших в те времена античное Средиземноморье. Одним из них таких народов были нумидийцы.

Нумидия – в античный период область в Северной Африке на территории современных Туниса и Алжира, ограниченная с севера Средиземным морем. Во времена Пунических войн Нумидию населяли два народа: массилы и масаэсилы. Столицей массилов была Цирта, на месте которой ныне находится алжирский город Константина. На западе массилы граничили с масаэсилами, а на востоке – с карфагенянами.

Масаэсилы были западными нумидийцами, с востока они граничили с массилами, а с запада – с Мавританией. Их столицей был город Сига. Вожди массилов и масаэсилов постоянно враждовали между собой.

Как и население других территорий, подвластных Карфагену, нумидийцы платили налоги в казну города и считались частью его населения. Но главная роль, которую играли нумидийцы в жизни Карфагена, все же была военная. Вот как их характеризует современный швейцарский историк Эди Дриди:

«Нумидийцы, шла ли речь о царствах Масаэсил или Массил, были самые боеспособные союзники Карфагена, но и в то же время самые непредсказуемые. Их войска оказали неоценимую услугу во время завоевания Испании и в первой половине Второй пунической войны. Именно благодаря быстроте и натиску их кавалерии Ганнибал нанес тяжелые поражения римлянам».

Нумидийская конница

В войске Карфагена было две разновидности кавалерии: тяжелая и легкая. Последняя как раз и состояла практически полностью из нумидийцев. Отличные наездники, приученные к коню с детства, нумидийцы не применяли удил, а управляли конями при помощи ошейника. Вооружены они были мечами, легкими щитами и дротиками. Не отягощенные доспехами, нумидийцы не могли выстоять в открытом бою против вражеской тяжеловооруженной конницы, однако с большим успехом использовались в скоротечных схватках.

Они были хороши для завязки сражения с вражескими пехотинцами-застрельщиками и легкой кавалерией, при набегах на вражеские обозы, в засадах и т.д. Просто незаменимы были легкие и быстрые нумидийцы при преследовании бегущего врага. Тит Ливий упоминал об их умении прямо во время битвы перепрыгивать с усталой лошади на свежую — нумидийцы всегда стремились иметь их по две и более на каждого наездника. Другой античный историк, Страбон, оставил нам следующее красочное описание нумидийцев:

«Всадники у них сражаются большей частью вооруженные дротиками, на лошадях, взнузданных веревочной уздой и без седел… Лошади у них маленькие, но быстрые и настолько послушные, что ими можно править прутиком.

На лошадей надевают хлопчатобумажные или волосяные ошейники, на которых прикреплены поводья. Некоторые лошади следуют за хозяином, даже если их не тянут за поводья, как собаки. У них в ходу небольшие кожаные щиты, маленькие копья с широкими наконечниками; они носят с широкой каймой без пояса хитоны и, как я уже говорил, шкуры в виде плащей и панцирей».

Масинисса в армии Ганнибала

Масинисса (он же Массинисса или Массанасса), был одним из сыновей правящего в то время царя народа массилов Галы. Он получил воспитание и образование в Карфагене, куда был послан отцом. Вот что пишет о нем римский историк Аппиан:

«…у массилиев, очень сильного племени, был сын царя Массанасса, который вырос и воспитался в Карфагене; так как он был прекрасен по внешности и благороден характером, Гасдрубал, сын Гискона, не уступающий никому из карфагенян, предназначил ему в жены дочь, хотя Массанасса был номад, а он карфагенянин. Сосватав их, он, отправляясь полководцем в Иберию, взял с собой и юношу».

Гасдрубал, сын Гискона, по словам Тита Ливия «…был первым человеком в государстве по родовитости, по своей славе, по богатству», являясь, таким образом, представителем богатейшей карфагенской аристократии. В то же время он был и одним из полководцев в войске Ганнибала в первые годы Второй Пунической войны. Вместе с Масиниссой они участвовали во всех важных битвах этого периода, перед этим совершив в составе армии Ганнибала легендарный переход через Альпы в октябре 218 года до н.э.

Сражения в Италии: Тичино, Треббия, Тразимены, Канны

В ноябре 218 года до н.э. состоялось первое значительное сражение этой войны: битва при Тичино. Судьбу схватки решила атака нумидийской конницы, которая с флангов обошла римлян с обеих сторон и ударила им в тыл.

Через месяц, в декабре 2018 г. до н.э., состоялась еще одна большая битва – при реке Треббии. Ганнибал приказал нумидийцам перейти реку, подскакать к самым воротам римского лагеря и, бросая дротиками в караульных, спровоцировать врага на бой. Римский консул Тиберий Семпроний Лонг попался в эту ловушку и выслал для атаки нумидийцев сначала всю свою конницу, а за ней и остальное войско. Замерзшие и голодные римляне перешли через зимнюю реку на другой берег, где их встретили успевшие поесть и отдохнуть воины Ганнибала. Римляне были разбиты и на этот раз.

Перезимовав в долине реки По, Ганнибал весной 217 года до н.э. во главе своего войска совершил неожиданный переход через занесенные снегом Апеннинские перевалы, прошел на юг вдоль морского берега и форсировал топкие болота в пойме реки Арн. В апреле того же года произошло еще одно сражение, у Тразименского озера, в котором карфагенская кавалерия решающей роли не сыграла, а использовалась лишь для преследования бежавших римлян.

В следующем, 216 году до н.э., состоялась наиболее известная битва этой войны – битва при Каннах. В начале сражения стоявшая на правом фланге нумидийская кавалерия, не превосходившая численностью своего противника (легкую союзную конницу римлян), по приказу Ганнибала не ввязывалась в серьезный бой.

За это время на левом фланге карфагенян их объединенная гальско-испанская тяжелая конница нанесла поражение римской, а затем, соединившись с нумидийской, помогла ей разбить и ее противника. После чего последовал традиционный удар во фланг и тыл римской пехоте. Римляне потерпели одно из самых страшных поражений. В этой битве тоже был момент, когда нумидийцы смогли показать себя во всей красе. Вот как его описал Тит Ливий:

«Сражение шло и на левом фланге у римлян, где союзническая конница встретилась с нумидийцами. Враги были еще далеко друг от друга, когда пятьсот нумидийских всадников, скрыв под панцирями мечи, помчались к римлянам, знаками показывая, что хотят сдаться в плен. Подъехав вплотную, они спешились и бросили к ногам неприятелей свои щиты и дротики. Им велели расположиться в тылу, и, пока битва только разгоралась, они спокойно выжидали, но, когда все были уже поглощены боем, внезапно выхватили спрятанные мечи, подобрали щиты, валявшиеся повсюду между грудами трупов, и напали на римлян сзади, разя в спину и подсекая жилы под коленями».

Принимавший участие в этих триумфальных для Карфагена сражениях, Масинисса выступал в роли номинального начальника одного из племенных формирований, которых у Ганнибала было немало. В его армии, кроме нумидийцев, были представители и иных африканских народов, а также иберы, балеарцы, галлы. Полученный во время службы у Ганнибала опыт позже оказал Масиниссе неоценимую помощь, когда он стал командующим своего собственного войска.

С Гасдрубалом Гисконом в Испании

После битвы при Каннах наступил новый этап войны, когда римляне уже не решались дать открытый бой грозному Ганнибалу. Но Масиниссе не суждено было участвовать в дальнейших событиях в Италии: в 213 году до н.э. он снова оказался в Африке, покинув войско Ганнибала и вернувшись к отцу.

К этому времени в Нумидии обострились отношения между массилийским царем Галой, отцом Масиниссы, и его соперником — царем масаэсилов Сифаксом. Последний рассорился с Карфагеном и вступил в союз с римскими консулами Публием Корнелием Сципионом-старшим и его братом Гнеем Сципионом, приславшими ему из Испании военного советника центуриона Квинта Статбрия.

При помощи Статбрия Сифакс даже выиграл у карфагенян пехотное сражение в открытом поле. Карфаген немедленно заключил союз с царем массилов Галой, войско которого и возглавил Масинисса. В последовавшем сражении масаэсилы потерпели тяжелое поражение от объединенной армии карфагенян и массилов, и Сифакс бежал к маврам, преследуемый Масиниссой.

На пятый год Второй Пунической войны (214 год до н.э.) покинул Италию и покровитель Масиниссы Гасдрубал, сын Гискона. Он был послан в Испанию и возглавил там одну из карфагенских армий. Вскоре в Испании оказался и Масинисса, прибывший со своими нумидийцами на помощь карфагенянам. Противниками пунийцев там по-прежнему оставались братья Публий и Гней Сципионы, нанесшие им ряд чувствительных поражений. Война в Испании продолжалась, и постепенно чаши весов склонялась в пользу римлян, пока в 211 году до н.э. Сципионы не разделили свою армию на две части.

Публий Сципион двинулся против Магона Барки и Гасдрубала Гискона, однако на этом пути его армию непрерывно беспокоила нумидийская конница Масиниссы, к тому же на помощь к пунийцам шел испанский вождь во главе 7500 воинов. Сципион решил напасть сначала на него, проделав ночной марш. Далее слово Ливию:

«Разумеется, выстроить боевую линию ни римляне, ни испанцы не успели и бились в походных колоннах. В беспорядочном этом сражении римляне одерживали уже верх, как вдруг прискакали нумидийцы, чью бдительность Сципион, как ему казалось, сумел обмануть ночным походом.

Нумидийцы ударили римлянам в оба фланга. Римляне испугались, но все-таки, собравшись с духом, приняли бой, и тут подоспел третий враг – карфагенская пехота, которая атаковала сражающихся с тыла».

В этой битве римляне были наголову разбиты, погиб от копья и сам Публий Корнелий Сципион. Ненадолго пережил его и родной брат. Его отступающее войско было настигнуто объединенными силами карфагенян и потерпело поражение, Гней Сципион был убит. Римляне потеряли большую армию и двух выдающихся опытных полководцев. На смену погибшему отцу и дяде новым командующим в Испанию был послан Публий Корнелий Сципион-младший.

Сципион изгоняет карфагенян из Испании

Не имевший ранее опыта руководства войском, молодой Сципион оказался талантливым военачальником. Сначала он взял внезапным штурмом главную базу пунийцев в Испании – Новый Карфаген, которая охранялась слабым гарнизоном. Затем он искусной политикой склонил на свою сторону многих иберийских вождей. Но три карфагенские армии по-прежнему продолжали удерживать Испанию.

В 208 году до н.э. Сципион нанес поражение одной из них под командованием Гасдрубала Барки в битве при Бекуле. При этом произошло незначительное на первый взгляд событие: среди пленных африканцев, намеченных римлянами для продажи в рабство, был подросток по имени Массива, оказавшийся племянником Масиниссы. Сципион приказал отпустить его и даже одарил подарками, явно желая переманить на сторону Рима Масиниссу.

После этого поражения пунийцев измены испанцев еще более участились. Карфагенские командующие в Испании пришли к выводу, что Сципиону удалось привлечь на свою сторону почти всю Испанию, и решили, что Гасдрубал Барка должен со своим войском идти в Италию, на подмогу к Ганнибалу. Магон Барка и Гасдрубал Гискон остались в Испании, однако им и далее сопутствовали неудачи: римляне продолжали наносить им поражения одно за другим, но еще более страшные опустошения в войска карфагенян вносило почти поголовное дезертирство испанцев, которые продолжали переходить на сторону Сципиона, искусно переманивавшего их.

Не осталась в стороне от его внимания и Африка, где, как мы помним, оставалась ждать своего жениха Масиниссу дочь Гасдрубала Гискона. Звали ее Софонисба (Софониба). Аппиан так описывает эти события:

«Сифакс же, охваченный любовью к этой девушке, стал грабить владения карфагенян, и Сципиону, приплывшему к нему из Иберии, обещал быть союзником, когда тот пойдет на карфагенян. Заметив это и считая очень важным приобрести Сифакса в качестве союзника для войны против римлян, карфагеняне отдали ему девушку без ведома Гасдрубала и Массанассы, бывших в Иберии. Чрезвычайно страдая из-за этого, и Массанасса в свою очередь заключил союз в Иберии со Сципионом тайно, как он думал, от Гасдрубала».

Вот что пишет об этой тайной встрече Масиниссы и Сципиона Тит Ливий:

«Прежде всего Масинисса поблагодарил Сципиона за освобождение племянника. – С того самого дня, – продолжал он, – я ищу случая увидеться с тобою, и наконец-то бессмертные боги даровали мне счастливый этот случай. Я готов служить тебе и римскому народу так преданно, как не служил еще ни один иноземец. Но в Испании возможностей для этого несравненно меньше, чем в Африке, где я родился и вырос, где ждет меня, как я надеюсь, царская власть и отцовский престол. Пусть только римляне назначат тебе провинцией Африку – будь уверен: Карфаген долго не устоит».

Эта встреча произошла после битвы у Бетиса, в ходе которой Гасдрубал Гискон потерпел очередное поражение, после чего часть его испанцев вновь дезертировала. Пунийский военачальник увел остаток армии в лагерь, а сам ночью бежал в Гадес, бросив своих воинов. В итоге войско, брошенное вождями, частью перешло к неприятелю, частью рассеялось по ближайшим городам.

Вскоре римлянам сдался и Гадес – последний опорный пункт Карфагена в Испании. Таким образом, усилиями Сципиона карфагеняне были изгнаны из Испании. Вернувшись в Рим, Сципион отчитался перед римским сенатом о своих победоносных действиях, после чего был избран консулом, добился разрешения на высадку в Африке и стал набирать себе войско.

Переход Масиниссы на сторону римлян. Смерть Софонисбы

После встречи со Сципионом Масинисса отплыл в Африку. Отец его Гала к тому времени уже умер, на троне массилов воцарился узурпатор Мазетула, однако Масиниссе удалось быстро вернуть себе отцовское царство. Но в разгоревшейся затем войне с Сифаксом Масинисса терпел одно поражение за другим. Тем временем, Сципион в 204 году до н.э. со своей новой армией приплыл из Сицилии и высадился на африканском побережье, и к нему тут же прибыл Масинисса всего с двумя сотнями всадников.

В последовавших сражениях все с тем же карфагенским полководцем Гасдрубалом Гисконом и его союзником Сифаксом Сципион наголову разбил их войска, в результате чего Гасдрубал с остатками своей армии укрылся в Карфагене, а Сифакс бежал к себе в Нумидию.

В погоню за ним Сципион отправил Масиниссу, придав ему в помощь часть римских войск, возглавляемую Лелием. Сифакс успел организовать сопротивление и еще раз попытался дать им бой, но опять потерпел поражение. В ходе битвы лошадь под ним была ранена, он упал и был взят в плен. Среди добычи и трофеев в царском дворце Масиниссе досталась и его бывшая невеста, дочь Гасдрубала и жена Сифакса Софонисба, которая и рассказала Масиниссе о своем браке по принуждению. Аппиан так описывает последующие события:

«Приняв с радостью Софонибу, Массанасса женился на ней; отправляясь сам к Сципиону, он, уже предвидя будущее, оставил ее в Цирте… Сципион приказал Массанассе передать жену Сифакса римлянам. Когда же Массанасса стал умолять и рассказывать, какие у него были с ней в прежнее время отношения, Сципион еще более резко приказал ему ничего не брать самовольно из римской добычи».

Масинисса принял решение передать Софонисбе яд. Дальнейшее красочнее всех описывает Ливий:

«Слуга передал эти слова и яд Софонибе. «Я с благодарностью, – сказала она, – приму этот свадебный подарок, если муж не смог дать жене ничего лучшего; но все же скажи ему, что легче было бы мне умирать, не выйди я замуж на краю гибели». Твердо произнесла она эти слова, взяла кубок и, не дрогнув, выпила».

На следующий день, чтобы отвлечь Масиниссу от мучивших его мыслей, Сципион велел созвать сходку, впервые назвал Масиниссу царем, осыпал его драгоценными дарами и похвалами. Эти почести рассеяли скорбь Масиниссы, и он занялся тем, что подчинил почти всю Нумидию своей власти. Сифакс в качестве пленника был доставлен в Рим, где и умер.

Таким образом, Масинисса сделал выбор между любовью и своими честолюбием и жаждой власти в пользу последних. Эта, видимо, самая известная любовно-драматическая история античного периода уже две с лишним тысячи лет вдохновляет поэтов, писателей и художников на написание произведений искусства.

Битва при Заме

В связи с непосредственной угрозой городу карфагенский сенат отозвал Ганнибала и его войско из Италии. Решающая битва, определившая исход Второй Пунической войны, состоялось в 202 году до н.э. возле города Зама. По словам Полибия, Масинисса привел к Сципиону 6000 пеших воинов и 4000 нумидийских всадников, что дало последнему значительное численное преимущество в коннице перед Ганнибалом. В своем описании этого сражения немецкий историк Ганс Дельбрюк изображает действия кавалерии противников следующим образом:

«Быстро собрать удалых всадников не так легко; для этого нужна хорошая военная выучка, которой не достигнешь в один день. Поэтому для победы при Каннах потребовался не только численный перевес в коннице, но и тот созданный Гамилькаром Баркой командный состав, который умел держать в руках своих бойцов даже во время сражения. Нумидийцы же, приведенные к Сципиону Масиниссой, только что явились со склонов Атласа и из ливийских оазисов… Он (Ганнибал – прим. авт.) предоставил конному бою завязаться обычным порядком на обоих флангах, не подкрепив своей конницы слонами (как это сделано было при Треббии), и римляне легко одержали победу.

Даже слишком легко. Мы можем принять, что карфагенянин сам ни на что другое и не рассчитывал: Ганнибал отдал своим всадникам приказ не сражаться, а путем бегства отвлечь за собою противника с поля сражения. Так и случилось. На обоих крыльях конница, как нумидийская, так и римско-италийская, во хмелю победы погналась за своими противниками и все больше удалялась от того места сражения, где решалось сражение».

Но сражение римской и карфагенской пехоты затянулось, и, в конце концов, вернувшаяся после разгрома своего противника конница Сципиона ударила Ганнибалу в тыл, чем решила итог битвы при Заме в пользу Рима.

Масинисса ставит на колени Карфаген

После поражения Карфагена и заключения договора о мире пунийцы лишились всех своих заморских владений. Согласно этому же договору, они обязывались не объявлять войны без соизволения римлян ни одному из народов, и этим обстоятельством с успехом воспользовался Масинисса. Нумидийский царь не переставал тревожить карфагенян и отнимать у них одно владение за другим. Обращавшиеся в Рим карфагеняне не находили там поддержки – наоборот, римский сенат всячески благоприятствовал Масиниссе. У Полибия есть описание этой ситуации:

«В Ливии Масанасса давно уже с завистью взирал на многочисленные города, построенные в пределах Малого Сирта, на прекрасные земли, именуемые Эмпориями, и обильные доходы, доставляемые этими местностями, а потому незадолго до описываемых событий решил напасть на карфагенян. Земли быстро переходили в его руки, ибо в открытом поле он имел перевес над неприятелем. Карфагеняне никогда не были искусны в сухопутной войне, а к этому времени, благодаря продолжительному миру, и совсем отвыкли от войны. Городами, однако, Масанасса не мог завладеть, ибо карфагеняне тщательно ограждали их. Обе стороны обратились за решением распри к сенату, чем вызывались от одной и другой сторон частые посольства. Но карфагеняне каждый раз проигрывали у римлян не потому, что они были не правы, а потому, что такие решения были выгодны для судей».

В Риме, сенат которого регулярно выслушивал речи возглавлявшего «антикарфагенскую партию» Марка Порция Катона о том, что «Карфаген должен быть разрушен», в конце концов пришли к выводу о необходимости «окончательного решения карфагенского вопроса». Предлогом для этого послужило то, что карфагеняне, устав ждать разрешения римского сената, все-таки отважились на открытые боевые действия против Масиниссы и выставили против него 58-тысячную армию, но быстро потерпели поражение. Выполнив ряд жестких требований сената (в том числе сдав все оружие), карфагеняне не согласились на последнее из них: «все жители должны покинуть Карфаген и поселиться где-нибудь в другом месте в расстоянии 80 стадий от моря», и решили сопротивляться до последнего.

Так началась Третья Пуническая война, которая привела к разрушению Карфагена и гибели большинства его жителей.

Масинисса, сам мечтавший о захвате Карфагена, был далеко не в восторге от действий римлян и отказался им помогать. Начавшиеся сражения сначала не принесли римлянам удачи: они потерпели несколько поражений в схватках, и сенат Рима снова вспомнил о Масиниссе, послав к нему послов, чтобы обратиться за помощью. Но послы уже не застали того в живых. Произошло это в 148 году до н.э.

Заключение

Масинисса был ярким представителем своего времени. В его характере воплотились наиболее типичные черты, присущие его народу. Обладавший непомерным честолюбием и жаждой власти, он смог подкрепить их храбростью и талантом полководца, отменным здоровьем, а также расчетливым умом и хитростью. Вот каким остался Масинисса в памяти своего современника, Полибия, с которым они не раз встречались и беседовали:

«Он был большого роста и до глубокой старости физически очень силен; до самой смерти он принимал участие в боях и верхом на коня садился без помощи стремянного. Более всего о его несокрушимом здоровье свидетельствует то, что, хотя у него рождалось и умирало много детей, никогда у него не было в живых менее десяти и, умирая девяноста лет, он оставил после себя четырехлетнего ребенка».

Остается только удивляться жизненным силам этого человека, ведь речь идет о временах античности, когда средняя продолжительность жизни мужчин составляла около сорока лет. Масинисса был не только полководцем, но и рачительным правителем. Об этом говорит Аппиан:

«До него вся Нумидия была бесплодна и по своим природным свойствам почиталась непригодной к обработке; он первый и единственный из царей доказал, что эта страна не менее всякой другой способна к произрастанию всех полевых и садовых плодов, каждому из сыновей предоставив возделанное весьма плодоносное поле в десять тысяч плефров. Посему, когда Масанасса умер, можно было с полным основанием превозносить его за эти заслуги».

Марк Туллий Цицерон упоминает в одной из своих речей о случае, произошедшем в древнем храме Юноны на острове Мальта:

«По рассказам, когда к этому месту однажды пристал флот царя Масиниссы

, его военачальник царя взял из храма слоновые бивни огромной величины, привез их в Африку и принес в дар Масиниссе. Царь вначале обрадовался подарку, но затем, узнав, откуда эти бивни, немедленно отправил на квинквереме верных людей, чтобы они возвратили эти бивни по принадлежности».

Этот эпизод говорит о Масиниссе уже как о царе мудром и почитавшем традиции. О мудрости Масиниссы говорит и тот факт, что, чувствуя приближение смерти, разделить свое наследство между многочисленными потомками он пригласил Публия Корнелия Сципиона Эмилиана, внука своего покровителя Публия Корнелия Сципиона, полагая что именно он сделает это наиболее справедливо.

О коварстве и расчетливости Масиниссы красноречиво рассказывает эпизод, описанный Аппианом, когда в самом начале боевых действий в Африке Масинисса вступил в перемирие с Гасдрубалом Гисконом и даже притворился его союзником:

«Массанасса велел стоявшему во главе карфагенских всадников напасть на врагов, так как, говорил он, их мало. И сам следовал на близком расстоянии, как бы собираясь им помогать. Когда ливийцы оказались в середине между римлянами и Массанассой, бывшие в засаде появились в большем количестве и с обеих сторон, перекололи их копьями, римляне с одной стороны и Массанасса – с другой, кроме четырехсот, которые были взяты в плен. Когда все это было закончено, Массанасса спешно двинулся, как друг, навстречу возвращающемуся Ганнону; захватив Ганнона (сына Гасдрубала Гискона – прим. авт.), он отвел его в лагерь Сципиона и отдал его Гасдрубалу в обмен на свою мать».

Сущность Масиниссы как расчетливого и властолюбивого правителя раскрывает Тит Ливий. Речь идет о римско-македонском конфликте:

«Масинисса помогал римлянам хлебом и собирался отправить на войну сына своего Мисагена со вспомогательным войском и со слонами. Он подготовил себя ко всякому исходу дела: если победят римляне, то положение его останется прежним, не придется стремиться к большему, ибо римляне не позволят ему расправиться с Карфагеном; если же могущество римлян, покровительствующих карфагенянам, будет сломлено, то ему достанется вся Африка».

Но основное его деяние, определившее главную роль Масиниссы в античной истории, озвучил все-таки Аппиан:

«Карфаген он оставил римлянам настолько ослабленным, что мог считаться виновником его разрушения».

Виталий Торопцев, warspot.ru