В украинскую армию можно попасть не только по призыву, но и по объявлению. И желающих много

«Выбрал лучшую вакансию»

25-летний Антон, в мирной жизни программист, а ныне военный, решил присоединиться к ВСУ осенью прошлого года. Подался на десяток вакансий, обнародованных в сети, прошел несколько собеседований, получил несколько предложений, из которых выбрал лучшую для себя, в сфере связи. И, в конце концов, заключил контракт.

«Из всех вакансий, где меня утвердили, я выбрал ту, которая максимально соответствовала моим навыкам и где была перспектива развития», — рассказывает он.

«Я доволен, у меня получается ладить с людьми, выполнять обязанности. И, конечно, есть ощущение, что я вношу свой вклад в победу. Это вдохновляет», — добавляет Антон.

Добровольцы новой волны не простаивают в очередях перед территориальными центрами комплектования (ТЦК), как это было в начале большого вторжения.

Но они готовятся к вступлению в армию заблаговременно. Проходят физическую подготовку, читают об оружии, изучают подразделения и подбирают вакансии в соответствии со своими интересами или гражданской профессией.

Заинтересованных такой мобилизацией только за последний год — десятки тысяч, согласно данным Минобороны и онлайн-платформ для поиска работы, которые сотрудничают с ВСУ.

Этого недостаточно, чтобы перекрыть заявленную президентом Зеленским потребность в 500 тыс. новобранцев в 2024 году. Но тренд красноречивый. Поэтому Минобороны уже демонстративно взяло новую форму рекрутинга под свою опеку.

«Я тогда честно сказал, что мне страшно»

На гражданке киевлянин Всеволод работал в креативном агентстве — придумывал рекламные ролики, слоганы и названия для новых товаров. Говорит, что впервые задумался над тем, чтобы добровольно пойти в армию, летом 2022 года, когда стало понятно, что быстрой победы не будет, а война затягивается.

«Записался в спортзал, читал различные профильные милитари-комьюнити о выживании, характеристиках оружия, тактике ведения боя, — перечисляет он. — Чтобы, если бы за мной пришел „военком“, хоть что-то знать теоретически».

Один из бонусов такой сознательной мобилизации для потенциальных рекрутов — возможность передумать.

В частности, Всеволод вспоминает, что в ноябре 2022 года он фактически прошел конкурс на подходящую должность, но в последний момент почувствовал, что не готов.

«Я тогда честно сказал, что мне страшно, хотя это была артиллерийская бригада, а сейчас я служу в мотопехотной», — смеется он.

Но со второй попытки — в сентябре 2023 года — мужчина таки присоединился к рядам ВСУ.

На этот раз обратился напрямую в подразделение, где служил его товарищ и о котором знал «из первых рук». Сейчас занимает должность в пресс-службе, занимается съемкой и монтажом видео, помогает общаться с иностранными журналистами и волонтерами, поскольку владеет английским.

«Война никуда не делась, это очень серьезно, и может наступить момент, когда не найдется места, чтобы служить по специальности, — говорит он. — Я взял в руки свою судьбу, в том числе военную судьбу, и благодарен, что делаю то, что умею».

Похожим образом мобилизовалась львовянка Соломия в мае 2023-го. Говорит, что нашла вакансию медсестры в военном госпитале на Work.ua, через несколько дней прошла собеседование и приступила к службе.

«Теперь я в рядах ВСУ. Помогаю нашим ребятам встать на ноги, чтобы мы все вместе выгнали врага из нашей страны», — говорит она.

Одна из ключевых проблем при традиционной мобилизации через ТЦК — отсутствие персонального подхода, когда людей «разбрасывают» по должностям и подразделениям без учета их специальности. Поэтому даже дефицитных для армии юристов, финансистов и врачей могут использовать не по назначению.

«За время службы в ВСУ я лично встретил детского хирурга на должности морально-психологического обеспечения и фельдшера на должности пулеметчика разведвзвода», — рассказывает хирург Ярослав из Черкасс. Он мобилизовался в мае 2022 года, предусмотрительно подобрав себе профильную специальность в военном госпитале.

Если уж новобранец попал на должность не по профилю, впоследствии перевестись очень сложно. О бумажной волоките по переводам в армии слагают легенды, шутит Алексей (имя изменено).

В мирной жизни он был высокооплачиваемым IT-специалистом. На третий день российского вторжения ушел на фронт добровольцем, вступил в тероборону, где за полтора года успел послужить на должностях стрелка, техника, водителя и даже сапера, пока правдами и неправдами смог перевестись на профильную должность, связанную с разработкой средств радиолокационной борьбы.

«На это ушло несколько месяцев, и это мне еще очень повезло», — вспоминает Алексей.

Би-би-си также известно о случаях, когда военнослужащие, которые имели законные основания для увольнения, чтобы перевестись на более подходящую должность в другое подразделение, увольнялись и мобилизовались заново уже на новое место. Настолько сложной и длительной является процедура перевода.

Добровольцы по-новому

Возможность мобилизоваться напрямую на определенную должность появилась вскоре после российского вторжения как частная инициатива отдельных подразделений и отдельных онлайн-платформ по поиску работы, которые взялись размещать военные вакансии.

В этом формате потенциальный рекрут подается напрямую на интересующую его вакансию.

Если его резюме заинтересовало подразделение, рекрут проходит собеседование и другие ознакомительные или испытательные процедуры в зависимости от специфики, а потом может присоединиться к подразделению или продолжить поиски, если передумал или почувствовал, что это место не подходит.

Собственно, поступить на службу можно мобилизовавшись — для этого командир выписывает отношение, с которым новобранец идет в ТЦК. Можно также подписать контракт.

После похода в ТЦК придется, как и всем, пройти военно-врачебную комиссию и подготовку в учебном центре, а уже после этого начинать службу.

Уже через несколько месяцев стало понятно, что такая форма мобилизации имеет потенциал. Спустя почти два года войны, в январе, Минобороны сообщило, что всего за последние несколько месяцев на такие онлайн-вакансии от сервисов Work.ua, Lobby X, Robota.ua и «OLX Работа» откликнулись более 46 тысяч потенциальных рекрутов.

«Каждую неделю мы имеем рекорд по количеству откликов от добровольцев. Каждый месяц рекорд по количеству размещенных вакансий. Динамика летит вверх. Это эффективно, результативно и имеет популярность», — говорит Владислав Грезев, основатель и СЕО платформы Lobby X, которая первой запустила новый формат рекрутинга.

По его словам, за последний год количество откликов на военные вакансии только на Lobby X выросло почти в 10 раз — с 1400 в декабре 2022 года до 10,6 тысяч в декабре 2023-го. Растет также количество подразделений, которые ищут людей через такие платформы, и количество вакансий, которые они размещают.

За последние полгода количество вакансий на Lobby X выросло со 150 до почти 700 в январе этого года.
Грезев уточняет, что одна вакансия не равна одной должности, если речь не идет о нишевых сферах, связанных с программированием, работой пресс-службы и тому подобное. Если же речь идет о боевых должностях, медицинских или пехоте, по одной вакансии могут быть десятки должностей.

Наиболее популярны среди соискателей, по словам Грезева, штабные вакансии, сфера ИТ, БПЛА, пресс-службы, нишевые специальности, вроде поваров, взрывотехников, водолазов. Следующие по популярности — медицина, разведка на земле, транспорт, связь и пехота.

Евгения Кузенкова, аналитик и редактор сервиса Work.ua, говорит, что за последние месяцы на их ресурсе разместили 1500 вакансий 230 подразделений, а общее количество отзывов от рекрутов — более 25 тысяч.
«Нет ни одной вакансии, которая бы не получила внимания от соискателей, еженедельно эта динамика только растет. И можем говорить, что такие вакансии могут конкурировать с обычными предложениями работы», — говорит она.

3-я отдельная штурмовая бригада — один из самых первых и самых успешных примеров самостоятельного набора кадров.

Кроме вакансий на внешних площадках, бригада имеет собственную рекламу, активный сайт и соцсети, а также несколько рекрутинговых центров. Желающие могут выбрать вакансию на сайте, заполнить заявку, пройти собеседование или получить консультацию в рекрутинговом центре и сдать физический тест.

После этого, если у человека нет сомнений, он может сразу получить отношение на выбранную должность и начинать процедуру мобилизации или подписания контракта. Но можно все взвесить. Для этого в бригаде есть возможность тестовой недели и тестовой недели штурмовика.

«Человек неделю тренируется, получает нагрузку и испытывает себя. И потом по желанию переходит в общую группу. У нас 70% с недели штурмовика переходят в общую группу», — рассказывает Даниил Коваль, руководитель Киевского центра рекрутинга 3-й штурмовой.

Общая группа — это подготовка, которую предоставляет бригада для своих рекрутов еще до того, как они попадут в учебный центр после ТЦК. Это дополнительная возможность и подготовиться к службе, и окончательно все взвесить. На этом этапе можно взять паузу, чтобы закрыть дела в гражданской жизни или просто побыть с семьей, или вообще передумать служить.

«Добровольцы не закончились, просто людей нужно мотивировать, — добавляет Коваль, — У нас был всплеск после Нового года, по несколько десятков человек приходили каждый день, причем мотивированных, сразу с вещами. Также каждый раз всплески после больших обстрелов».

Систему 3-й штурмовой Коваль называет уникальной, но говорит, что возникла она «не от хорошей жизни», поскольку бригаду изначально не комплектовали ТЦК, поэтому ей приходилось самой искать людей.

Но ее примеру следуют другие. Николай, представитель Отряда технических видов разведки, говорит, что до недавнего времени в ВСУ вообще не было рода войск, который бы занимался беспилотниками, поэтому они сами искали людей и готовили их. И сейчас активно делают это через свои соцсети.

«Мы готовим специалистов под ключ, имеем свой учебный центр, сами дроны собираем, — рассказывает он. — Делаем наборы на десятидневный пробный курс, когда мы собираем людей, проверяем определенные навыки, а тогда делаем рекомендательное письмо в ТЦК, чтобы они попали к нам».

Взяли на вооружение

О нехватке людей и необходимости более широкой мобилизации власть открыто заговорила в конце прошлого года, когда стало понятно, что разрекламированное наступление летом не дало желаемых результатов и война затягивается.

Президент Владимир Зеленский заявил, что военное командование якобы запросило мобилизовать дополнительно около 500 тысяч новобранцев, чтобы компенсировать потери и обеспечить ротацию для тех, кто служит давно.

В то же время вопрос донабора людей в армию для власти стал одним из самых неудобных и непопулярных.
Рада забраковала законопроект о мобилизации украинцев. Что он предусматривал и как его изменят
Законопроект об усилении мобилизации смогли вынести на рассмотрение парламента только со второй попытки. В сети постоянно возникают скандалы вокруг агрессивных акций против мобилизации и распространяются видео, на которых сотрудники ТЦК «отлавливают» людей посреди городов, чтобы выполнить мобилизационный план.

С этим трендом резко контрастируют хорошие цифры адресного рекрутинга на конкретные должности.
Поэтому в Минобороны поспешили взять эту практику на вооружение. В конце прошлого года ведомство подписало меморандумы о сотрудничестве с ключевыми платформами поиска работы.
Им также разрешили проводить тренинги по рекрутингу в военных подразделениях, чтобы военные могли самостоятельно искать себе людей, а не ждать «поставок» от ТЦК.

«Мы учим военных правильно организовывать сопровождение людей во время мобилизации или подписания контракта, гарантировать попадание на должность к ним в подразделение, учим правильно переводить, чтобы это не длилось вечность. Вмешиваемся, если есть проблемы. Консультируем военнообязанных по всем вопросам», — рассказывает Владислав Грезев из Lobby X.

В феврале Минобороны пошло еще дальше и запустило в тестовом режиме Центры рекрутинга отдельно от системы ТЦК, где потенциальные новобранцы могут получить консультацию и подобрать для себя вакансию, а затем все взвесить и присоединиться к ВСУ.

«Армии нужны мотивированные люди, которые сознательно делают свой выбор служить на конкретной должности в конкретной части, — заявила тогда заместитель министра обороны по вопросам социального развития Наталья Калмыкова. — Мы будем максимально масштабировать наши активности по рекрутингу».

Подходы менять надо, но гораздо эффективнее делать это в системе действующих ТЦК, а не в обход них, считает Даниил Коваль из 3-й штурмовой бригады.

Такие центры надо открывать при ТЦК или расширять штат самих ТЦК, которые сейчас просто не имеют ресурсов одновременно заниматься проведением мобилизации, консультированием рекрутов и подбором для них подходящих вакансий.

«Открывать какие-то отдельные центры — это только подрывать авторитет ТЦК, который и так не самый лучший. В результате, как в Космаче, представителей ТЦК воспринимают хуже, чем солдат оккупационной армии», — говорит Коваль.

Подводные камни

Отдельный вопрос — сфера добровольного рекрутинга почти не урегулирована законодательно и во многом зависит от доброй воли конкретного ТЦК, говорит юристка общественной организации «Юридическая сотня» Ольга Марко.

Отношение, то есть письменное подтверждение, что рекрута ждут на службу в определенном подразделении, увеличивает шансы попасть в это подразделение, но стопроцентной гарантии не дает, объясняет она.

«Термин „отношение“ не имеет четкого определения в законодательстве. Также не урегулировано его применение. Соответственно, нет механизма, чтобы обжаловать отказ ТЦК этот документ учесть», — говорит Марко.

Сразу несколько собеседников признали, что имели проблемы в ТЦК, когда приходили туда с отношением в конкретную часть.

В большинстве случаев ситуацию удалось решить, но для этого часто привлекали третью сторону.

Например, для своих вакансий посредничество обещает Lobby X, а 3-я штурмовая вообще целенаправленно отправляет рекрутов только в определенные «дружественные» ТЦК.

Военнослужащий Дмитрий (имя изменено) говорит, что пришел в ТЦК с отношением на узкопрофильную должность, которую долго подбирал, но ему заявили, что такой военно-учетной специальности не существует, поэтому могут предложить ему только место солдата-гранатометчика.

Ситуацию удалось исправить только после личного вмешательства будущего командира рекрута.

«Так что надо иметь долю скепсиса, оригинал отношения с подписью и контакты командира, который этот процесс координирует, поэтому в моем военном билете сейчас моя должность и моя специальность, — говорит Дмитрий. — Может, если бы я растерялся в начале, был бы сержант-гранатометчик в пехотном батальоне».

Наиболее гарантированная схема, чтобы попасть в нужное подразделение, — подписать контракт, говорит Владислав Грезев. Но люди часто избегают такой схемы, потому что считают, что это гораздо более серьезные обязательства перед государством, чем мобилизация из-за военного положения.

Еще один важный вопрос — формирование имиджа армии как хорошего работодателя и в целом имиджа подразделений, говорят специалисты по рекрутингу.

Людей пугает неизвестность, поэтому им важно понимать, где они будут служить, достаточно ли профессиональным будет коллектив, хорошо ли их подготовят перед выполнением задач.

«Чтобы заинтересовать человека, нужно несколько раз его коснуться — баннером, рекламой, плакатом, — говорит Даниил Коваль, — Иногда наши добровольцы принимают решение кто месяц, кто два, кто три».

Он также советует подразделениям не жалеть ресурсов на публичный имидж и иметь эффективную службу по связям с общественностью.

«Люди хотят служить с лучшими, с теми, кто побеждает. Это дает им уверенность, — объясняет он, — У нас многие бригады имеют успехи, героически сражаются, жгут вражеские колонны, уничтожают укреппункты, блиндажи, но люди просто об этом не знают».