В последние годы Королев занимался лунной программой, готовил первый корабль семейства «Союз», который мог бы стыковаться на орбите с другими космическими аппаратами, и разрабатывал проект долговременной орбитальной станции. Ни одно из своих начинаний он так и не успел окончить.
3 декабря 1965 года Королев руководил стартом автоматической межпланетной станции «Луна-8» на космодроме Байконур. Начальная фаза прошла успешно, но аппарат не смог сесть на поверхность Луны и разбился. По возвращении в Москву конструктор пожаловался доктору на плохое самочувствие. Как следует из доклада директора мемориального дома-музея Королева — Ларисы Филиной, сделанного в 1996 году на «Королевских чтениях», ночью у ученого возникло кровотечение из прямой кишки. Подобное случалось и прежде, но столь обильное — впервые. Несколько дней он отказывался ехать в больницу: предстояло отчитаться перед начальством за неудачу с «Луной-8».
Убедить Королева наконец-то заняться своим здоровьем его жене Нине удалось лишь 14 декабря. С собой конструктор взял много материалов — собирался продолжать работу.
По решению министра здравоохранения СССР Бориса Петровского Королева госпитализировали для тщательного обследования в хирургическое отделение кремлевской больницы, которым заведовал Дмитрий Благовидов. Выяснилось, что серьезных проблем со здоровьем у ученого нет. Однако ему настойчиво рекомендовали сделать операцию по удалению полипа из прямой кишки.
Королев не возражал против хирургического вмешательства, но был вынужден на время покинуть больницу: 16 декабря 1965-го неожиданно скончался один из его ближайших соратников и друзей, тоже ученый с мировым именем Леонид Воскресенский. 19-го Королев произнес речь на его похоронах.
23 декабря академик присутствовал на 60-летии конструктора Павла Цыбина, а 25-го — на совещании в Кремле по пятилетнему плану.
На следующий день состоялась встреча с космонавтами, на которой Королев поднял тему развития советской космонавтики. В тот день супруги Королевы приехали в Звездный, где побеседовали с Юрием Гагариным, Валентиной Терешковой и Адрианом Николаевым, искупались в бассейне, пообедали и сфотографировались. Новогоднюю ночь — последнюю в жизни ученого — Сергей и Нина Королевы провели в компании секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева, который по телефону попросил конструктора с супругой присоединиться к своему празднику, выдернув их прямо из-за стола.
После Нового года вопрос об операции снова приобрел высокую актуальность. Перед тем как вновь отправиться на больничный, Королев провел совещание со своей командой и попросил своего первого заместителя Василия Мишина взять под контроль дела, выделенные в бумагах красным карандашом. Поскольку длинных выходных, как сейчас, 55 лет назад не существовало, 4 января Королев провел свой последний рабочий день, а уже 5 января 1966 года приехал в приемный покой. В этой же больнице проходила лечение его мать Мария Баланина. Они встретились и имели долгую беседу.
А 12 января ученый вместе с матерью и супругой отпраздновал на больничной койке свое 59-летие. Знавшие Королева люди отмечали присущие ему чуть ли не в гипертрофированной форме скептицизм и пессимизм. Однако в тот день он был весел и бодр: в немалой степени этому поспособствовали звонки от коллег и приятелей с поздравлениями.
«В четверг, 13 января, вскоре после ужина в палату к Королеву, где была и Нина Ивановна, пришел врач-анестезиолог Юрий Ильич Савинов. Он принес листочек с результатами анализа иссеченной ткани полипа. Нина Ивановна запомнила главную строчку этого заключения: «Полип без подозрений». Это говорило о доброкачественности новообразования. Но врач просил не выдавать его за эту непозволительную откровенность с пациентом», — такую информацию приводил в своей книге «Ракеты и люди» один из ближайших сподвижников Королева Борис Черток, опираясь на воспоминания Ивана Рябова.
Сам Королев, как и его родные, не считал предстоящую операцию серьезной. Всех беспокоило только его сердце. Утром 14 января 1966-го конструктор позвонил домой жене и рассказал, что ему сделали какой-то укол. Они условились, что после пробуждения и возвращения в палату Нина вновь придет его навестить.
В верхнем кармане пиджака Королев всегда носил две копеечные монеты — это был его талисман на счастье. Перед операцией их неожиданно не оказалось на месте.
«Королев не умер. Королев погиб!»
Роковая операция началась в 10:00 утра. Работал лично академик Петровский. Ему ассистировал Благовидов. По ходу процесса срочно вызвали в качестве консультанта главного хирурга Минобороны СССР Александра Вишневского. Во время операции началось обильное кровотечение. Остановить его путем удаления полипа не удалось. Потребовалось вскрытие брюшной полости. Поскольку данная манипуляция не значилась в изначальном плане, невозможно было предугадать, как отреагирует сердце пациента на общую анестезию. Медики обнаружили злокачественную опухоль. Петровский принял решение удалять ее. Масочного наркоза оказалось недостаточно: необходимо было ввести интубационную трубку в трахею.
Однако сделать это не сумел ни один из трех опытных анестезиологов. Распространена версия, что врачи не смогли широко открыть Королеву рот, поскольку у него была старая травма — перелом двух челюстей — нанесенная сотрудниками НКВД Николаем Быковым и Михаилом Шестаковым в 1938 году: ракетостроителя тогда арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности. Сам Королев писал, что упомянутые следователи подвергли его «физическим репрессиям и издевательствам», но никогда не конкретизировал характер полученных увечий.
Эту гипотезу привел в своей книге «Королев. Факты и мифы», вышедшей в издательстве «Наука» в 1994 году, журналист и писатель Ярослав Голованов. Так, анестезиолог Сергей Ефуни, принимавший участие в части операции Королева в 1966 году, 22 года спустя заявил Голованову, что конструктор «не мог широко открыть рот, у него были переломы двух челюстей». В свою очередь, Нина Королева рассказывала журналисту, что ее супруг «действительно не мог широко открыть рот» и всегда нервничал перед походом к зубному врачу. Правда, Голованов считал данную версию небесспорной из-за отсутствия других доказательств, кроме утверждений Ефуни и Королевой.
О работе Голованова упоминал в книге «Ракеты и люди» конструктор Черток. В частности, он отмечал: «Журналистское расследование, в честности и добросовестности которого я не сомневаюсь, все же не способно заменить исследование, которое должны были бы предпринять компетентные специалисты от медицины, имеющие необходимые полномочия и право доступа к больничным архивам. Пока все, что известно о смерти Королева, позволяет согласиться с утверждением Ярослава Голованова: «Королев не умер. Королев погиб!»
Операция длилась более четырех часов. Через 30 минут после завершения хирургического вмешательства Королев умер на операционном столе.
Советским гражданам о трагедии сообщил Левитан
По словам сотрудника ОКБ-1 Бориса Чернятьева, узнавшего о случившемся от начальника милиции Калининграда (ныне Королев), на него это сообщение произвело примерно такое же впечатление, как известие о смерти Иосифа Сталина.
«На следующий день Борис Черток рассказал о той неподготовленной и авантюрной операции, в результате которой Сергей Павлович умер на операционном столе. Нет оправдания ни ее исполнителям, ни правительству СССР, допустившим такую халатность в отношении Королева. Жизнь показала, что ни один коллектив не пережил бесследно уход или смерть своего лидера», — указывал Чернятьев в своей книге «Космос — моя работа. Записки конструктора».
О трагедии оперативно доложили первому секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу и членам Политбюро. Посоветовавшись друг с другом, они решили объявить миру, кем был Королев. Согласование свидетельства о смерти заняло какое-то время. В больничном листе значился диагноз — лейкомиосаркома. В 6 утра 16 января 1966 года правительственное сообщение о кончине Королева зачитал по радио диктор Юрий Левитан. В тот же день газеты поместили некролог. В нем содержались данные о том, что смерть наступила от сердечной недостаточности.
«Королев пришел в больницу на своих ногах, врачи заверили его, что операция продлится несколько минут, а фактически она продолжалась более пяти часов. Ослабленное сердце Сергея Павловича не выдержало такой нагрузки, и наступила смерть», — записал в своем дневнике, опубликованном посмертно, организатор и руководитель подготовки первых советских космонавтов генерал авиации Николай Каманин.
Он также называл Королева «главным автором и организатором всех наших космических успехов», личные заслуги которого перед всем человечеством безграничны.
Вместе с тем Каманин не считал, что смерть академика затормозит продвижение СССР вперед в освоении космоса.
«Последние два-три года Королев допускал немало ошибок. Пренебрегая советами и инициативой своих помощников и друзей, он, не желая того, иногда тормозил дело — так было и с центрифугой ЦФ-16, и с «Восходом-3», и с «Союзами». Руководителем ОКБ-1 назначен первый заместитель Королева Василий Мишин — грамотный и культурный инженер. Конечно, Мишин не Королев — Сергея Павловича трудно заменить одним человеком, и только общая дружная работа всех коллективов «космической кооперации» может в какой-то степени заполнить зияющую брешь», — заключал Каманин.
Похороны Королева состоялись 18 января 1966 года. Из Дома Союзов урну с прахом конструктора несли члены правительственной комиссии, а от Исторического музея до Красной площади — космонавты.
«Велика наша утрата, — подчеркнул в своей речи Юрий Гагарин. — Все космонавты будут неуклонно продолжать развивать дело, которому отдал жизнь Сергей Павлович. Память о нем навсегда сохранится в наших сердцах».
Все выступавшие говорили о Королеве как о великом ученом, конструкторе и организаторе, отмечая его значительный вклад в науку.
После митинга Брежнев, председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный и другие руководители страны подняли урну и подошли с ней к Кремлевской стене. Заместитель председателя Совмина Леонид Смирнов под звуки советского гимна поставил ее в нишу и закрыл мраморной плитой.
3 февраля 1966 года автоматическая станция «Луна-9» впервые совершила мягкую посадку на поверхность Луны и вскоре передала на Землю виды лунного ландшафта. 1 марта того же года межпланетная станция «Венера-3» достигла планеты Венера и доставила на ее поверхность вымпел с гербом СССР. А 3 апреля 1966-го «Луна-10» стала первым искусственным спутником Луны.
Газета.ру
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.