Наша политэлита смотрит в рот каждому советчику с Запада, но с нами ведёт себя как Путин и Лукашенко: Марис Краутманис

«В новогодний вечер независимый депутат Сейма Алдис Гобземс попытался выступить с речью на телеканале TV24. Ну, Гобземс всем известен. Иногда он несдержан. Но неужели он действительно собирался высказывать что-то агрессивное под самый Новый год, когда у людей хорошее настроение? — спрашивает Краутманис. — Как теперь стало ясно, и не собирался».

Напомним, что телеканал отказал ему в уже оплаченном эфирном времени, опубликовав на своем сайте запись, что это сделано на основании «заданных Национальным советом электронных СМИ вопросов и опасений, что видео может быть воспринято как попытка оспорить решения, принятые в стране во время кризиса».

«Гобземс в соцсетях утверждает, что он подал текст речи еще до заключения договора «именно с целью показать, что никого критиковать не буду, хвалить себя тоже». Таким образом, редакции TV24 содержание речи было известно, как и то, что «ничего такого» в ней нет, — пишет автор. — Но даже если бы было. Или больше вообще нельзя критиковать решения правительства?

Это должно быть позволено в любой день и час. Но вопрос отпадает, потому что политик и не критиковал. Разве что в одном месте он сказал, что его будущая партия «выметет всю старую гниль». Но это риторика, которую можно понимать по-разному.

Такая у Гобземса работа – он в оппозиции. Обязанность оппозиции – следить за руками правительства и пытаться указать на его недоделки и ошибки, пытаться показаться умнее, компетентнее и честнее, чтобы после очередных выборов постараться стать правящей. Так это обычно происходит в демократических странах.

Или может в речи Гобземса было нечто, нарушающее закон? Он призывал к вооруженному свержению существующего стрпоя? Разжигал расовую и национальную рознь? Наоборот – он призывал к согласию с говорящими дома по-русски.

Речь Гобземса была неожиданно мирной. Так что для панического ужаса не было никаких оснований.

Но, очевидно, редакция TV24 опасалась не содержания речи Гобземса, а Национального совета электронных средств массовой информации (НСЭСМИ). Плевать против ветра не стоит, НСЭСМИ – влиятельная контора, которая может устроить крупные неприятности. К примеру, может случиться так, что телеканал не получит госзаказ. Хватает и других возможностей наказать непослушных.

В свою очередь, НСЭСМИ, наверное, читал записи в соцсетях, где Инга Сприньге как министр истины в последней инстанции поднимала шум. После написанного Гобземсом, что он будет выступать по TV24, она сразу же высказала полное непонимание: «Это правда? И на TV24 будет его речь? Зачем?».

Результат оказался весьма пугающим. Речь не о Гобземсе. Гобземс мог быть каким-нибудь Земгобсом, и не Алдисом, а Валдисом. Речь о принципе. А в принципе получается, что те ораторы, за кем сила и власть, свободно появляться на общественном телевидении и болтают там бесплатно, а инакомыслящим оппозиционерам не позволяют высказаться даже за деньги, даже на частном канале.

Редакция TV24 была вынуждена подчиниться НСЭСМИ. В свою очередь, со стороны НСЭСМИ это было несомненным и грубым политическим давлением. НСЭСМИ продемонстрировал, каким политическим силам он служит, кого лупит и не разрешает рта раскрыть.

Французский философ эпохи Просвещения Вольтер сказал: «Я не разделяю ваше мнение, но я отдам жизнь за ваше право его высказать». Но эта фраза не про НСЭСМИ.

НСЭСМИ ведет себя как суровый цензор – точно спустился с 18-го этажа Дома печати. Те, кто помнят времена оккупации, знают, что на 18-м этаже сидели чекисты, которые читали все газеты, чтобы не пропустить в печать чего-то идеологически неправильного.

НСЭСМИ теперь играет ту же в роль в этой стране – охраняет правительство и «правильных» политиков правящей коалиции, чтобы не прозвучало неприятное им мнение. Гобземс даже не сказал ничего особенно злого, но все равно он очень не нравится правительству.

Гобземс, если так можно сказать, довольно неоднозначный политик. Есть те, кто его боготворят, есть те, кто его вовсю ругают. Но чего бы хотело правительство – псевдооппозицию, в которую для Владимира Путина играют коммунисты, Владимир Жириновский и «Справедливая Россия»? Они могут кричать всякое, но в сторону самого главного и не пискнут. А Гобземс не приручен и кричит на всех без разбора, достается и премьеру.

Если целью было заткнуть политику рот, то это до конца не удалось. Аудиторию он получил большую, чем у какой латвийской поп-звезды. Пока новогодние речи президента и премьера на Facebook слушало восемь тысяч зрителей, количество просмотров Гобземса превысило 140 тысяч. Вряд ли без предыдущего скандального ажиотажа интерес поднялся бы до таких небес.

Интересно и то, что Гобземс пытается создать новую партию, но ему запрещено при создании партии использовать электронную подпись. Удаленный учредительный съезд партии на платформе Zoom был запланирован 8 января. В свою очередь, чтобы юридически основать партию, после этого ее основателям в течение десяти дней нужно будет у присяжного нотариуса засвидетельствовать согласие на создание партии. Чтобы основать партию, нужно не менее 200 членов.

Правящая коалиция Сейма, которая сама использует электронную подпись, чтобы работать в удаленном режиме, проголосовала за то, что партию нельзя основать, используя электронную подпись. И к присяжным нотариусам тоже относится распоряжение Кабинета министров от 6 ноября об объявлении чрезвычайной ситуации. Работа нотариуса по сути ничем не опаснее работы парикмахера или маникюрши. Разница только в том, что клиент может сесть на расстоянии двух метров от нотариуса. Нотариусы так же, как и все, у кого есть такая возможность, перевели всю работу в удаленный режим. Но тут славная политическая элита подкинула им работенку – придется явочным порядком регистрировать партию. Не менее 200 граждан в течение десяти дней отправятся в нотариальные конторы, чтобы довольно долго сидеть в помещениях, рискуя заразиться самим или заразить нотариуса Covid. Для нотариусов тоже создали неудобную, если не сказать опасную ситуацию».