Маск помогает Украине, но не верит, что она вернёт потерянные территории: интервью The Economist

-Вы обладаете благодаря Starlink невероятной геополитической властью. Без него украинцы оказались бы в очень, очень тяжелом положении. И недавно вы решили не позволять россиянам на оккупированных территориях пользоваться Starlink.

-Нет, мы никогда и ни на каком этапе не продавали Starlink россиянам.

-Но они их получали, верно? Они ими пользовались. А теперь вы им это перекрыли.

-По сути, они получали терминалы Starlink, которые заказывались через Украину, а затем контрабандой переправляли их в восточную часть Украины, где находятся российские войска, и в некоторых случаях использовали их для атак.

Чтобы решить эту проблему, мы совместно с украинским правительством создали белый список разрешенных терминалов Starlink.

Правда, у этого есть и отрицательные последствия: множество людей, которые совершенно ни при чем и просто использовали Starlink для работы или учебы, теперь лишились доступа к нему.

-Это геополитические решения, имеющие серьезные последствия. Каково вам обладать такой властью? Вы способны влиять на исход войн. Как вы к этому относитесь? И правильно ли вообще, что у вас есть такая власть?

-Я не уверен, что мы определяем конечный исход, скажем, войны на Украине.

Я действительно надеюсь, что в ближайшее время будет достигнуто какое-то мирное соглашение, потому что уже два или три года линия фронта практически не двигается, а каждый день там погибает множество людей.

Мне кажется, здесь очень много желаемого выдается за действительное, когда люди говорят: «Россия должна полностью уйти» и так далее. Но это нереалистично.

Я действительно считаю, что необходимо какое-то мирное решение и что здесь нужно быть прагматиками. Ужасно будет, если еще три года люди продолжат бессмысленно погибать на линии фронта.

И ведь нужно задать вопрос: как вы объясните детям мужчин, погибающих на фронте, почему их отцы погибли? И я говорю также о российской стороне. Их призвали и отправили туда.

Меня, откровенно говоря, возмущают все эти важные дипломаты, которые сидят за роскошными обедами из семи блюд в шикарных местах, пока люди погибают на фронте, и рассуждают о том, что Россия должна уйти.

Но она не уйдет. Россия не уйдет. Поэтому необходимо добиться мира, который будет исходить из этой реальности.

-А считаете ли вы своей обязанностью сыграть определенную роль, чтобы склонить чашу весов в сторону того пути к миру, который вы считаете правильным?

-Я уже давно выступаю за мир. Несколько лет назад я писал, что здесь действительно придется пойти на определенные уступки России.

Это не означает, что я выступаю за Россию. Я просто прагматик. В противном случае люди будут погибать годами, а в итоге ничего не будет достигнуто. И именно это и произошло.

-Не знаю. Сейчас украинцы действуют довольно успешно — например, благодаря своим невероятным возможностям в области беспилотников они наносят удары по территории России. И общее мнение сейчас состоит в том, что баланс в этой войне меняется…

-Они не вернут эти территории. Этого не произойдет.

(Полный текст интервью на английском — тут).