Ковидные либералы и ковидные консерваторы: они разные и в то же время похожие

Но нет, и это предложение ничего толком не описывает. Знаете, у разных людей их жизненные установки могут быть совершенно разными. Что немцу хорошо, то русскому – смерть. Ты не можешь жить по их культурному коду, хотя они живут себе и припевают. Но ты не можешь. У тебя другой код. И при этом ты не чувствуешь превосходства своего кода. И ты его не то чтобы скрываешь, но и не выпячиваешь. Ведь ясно же, что у всех разные коды. Одни верят в Иисуса, другие в Магомета. Третьи в Будду. А четвертые вообще верят в то, что веры нет. Ну и что? Живем же все в одном обществе. И как-то же нужно коммуницировать между собой. На основании какого-то общего знаменателя.

— Я хочу поделиться с вами своей жизненной философией, — весело, но важно произнес один из застольствующих.

— А что такое жизненная философия? – подумал я. – Философия я знаю, что такое. Но разве есть деление философии на жизненную и безжизненную?

Но у всех остальных, судя по всему, эта терминология не вызвала сомнений.

— А ну-ка, — заинтересовались все. – Интересно, расскажи. В чем твоя жизненная философия?

— В том, что все друг друга наядывают, — весело и важно произнес парень. (Вместо его буквы «б» я употребил свою букву «д». Не знаю почему. Чтобы все же звучало как-то поприличнее.)

— И важно не обижаться на других за их наёдки, — продолжал парень. — Это закон джунглей. Ты наядываешь меня, а я наядываю тебя. И важно не обижаться на других, а улыбаться. И с улыбкой наядывать их. В свою очередь.

Тут надо сказать, что говоривший был недавним эмигрантом. И я даже каким-то боком помогал ему устраиваться. В страховой офис возил, помогал страховки оформлять. И вообще.

Словом, я его не наядывал, а даже наоборот. Времени кучу на него потратил, между прочим. Мебель таскал в его квартиру. На третий этаж, между прочим. И все такое.

— А я тебя тоже наядываю? – спросил я. – Как?

— Хороший вопрос, — засмеялся парень. – Наядываешь, без сомнений. Просто я пока не могу понять как и зачем тебе это нужно…

На этом простом примере я догадался о том, что такое жизненная философия. Это как математическая модель, хотя и не математическая, а жизненная. Что такое математическая модель? Скажем, мы хотим математически описать движение какого-то тела, его траекторию. А на это тело действует множество сил, притяжение земли, магнитные и электрические поля, сопротивление воздуха. Начнешь все параметры описывать – получится сложное уравнение, которые ты у себя в голове не сможешь решить. И тогда на помощь приходит модель. А что, если пренебречь всеми силами, кроме гравитации? Тогда уравнение получается простым, и ты можешь его решить. И вычислить траекторию по этой ньютоновской механике. По этой ньютоновской модели. Что хорошо? Если ты бросишь килограммовую гирьку с пизанской башни (как в свое время Галилей), то ты траекторию вычислишь довольно точно. Модель работает! Но если ты будешь считать падение тела с парашютом, то твоя ньютоновская траектория будет совершенно неверной. Потому что тело по твоей ньютоновской модели будет ускоряться. Будет падать с нарастающей скоростью. Это потому, что ты пренебрег сопротивлением воздуха. А из-за этого сопротивления скорость нарастать не будет, а через какое-то время стабилизируется. Словом, ньютоновская модель не работает.

Вывод из всего этого такой – модели могут быть полезными, во многих случаях они все же описывают действительность. Пусть приближенно, худо бедно, но описывают. Но далеко не всегда. Область применимости любой модели ограничена.

Теперь, в жизни мы все строим модели. Все друг друга наядывают. Это модель. Или, наоборот, другая модель – никто никого не наядывает, и даже Марк Крысобой – добрый человек. Злых людей нет на свете. Это пример двух примитивных моделей, которые что-то описывают, но далеко не всегда.

Зачем нам всем нужны модели? В жизни мы не можем понять до конца ее сложность. Никто не может. Составишь формулу жизни во всей ее полноте, получится такое навороченное уравнение, что его всеми компьютерами мира не решишь. И поэтому каждый из нас, и вы, читатель, и я, мы придумываем себе простые жизненные философии, простые модели, по которым мы пытаемся жить. Причем, что интересно? То, что и я, и вы читатель, мы с вами люди неимоверно умные, и мы понимаем всю условность, всю относительность наших моделей. Но большинство людей глупы, они уверенны в истинности и в 100%-ой применимости своих моделей. Каждый думает, что его модель единственно верная, и что она описывает все. А все вокруг – идиоты. Таких ведь простых вещей не понимают.

-2-

Это было предисловие. Предисловие номер один. Теперь – предисловие номер два. Модели людей, их жизненные философии можно условно отнести к двум типам – либеральной и консервативной. Одну из первых консервативный моделей описал Экклезиаст. Ничто не ново под луной. (В скобках отметим, что этот Экклезиаст, он был как я. Днем спал, а ночью работал. Поэтому он написал «под луной», а не «под солнцем». Но это так, замечание в скобках.)

Итак, ничто не ново под луной, и поэтому, когда у тебя проблемы – не ищи новых решений. Новых проблем не существует, поэтому все ответы в прошлом. Просто почитай, что по этому поводу пишет Рамбам или Аверроэс, и там ты найдешь все ответы. Для либералов же стратегия иная. Все проблемы являются исключительно новыми. Даже если они в чем-то похожи на старые, то всегда есть куча новых нюансов. И поэтому мы должны всегда искать новые решения. Смело пробовать что-то новое. Вперед, гардемарины!

Интересно, что ученые просканировали мозги либералов и консерваторов и увидели различия. Участок мозга, отвечающий за страх у консерваторов больше. Они боятся сложных проблем. Боятся новых решений. А у либералов больше участок мозга, отвечающий за анализ сложностей. Поэтому они чувствуют себя комфортно в неопределенных ситуациях. Я это описал приблизительно, неправильно. Там все более детально. Но в каком-то приближении мое описание их исследований имеет смысл. Не цепляйтесь.

— 3-

Теперь, интересно проследить, как консерваторы и либералы отреагировали на ковид. Естественно, консерваторы отреагировали вначале так, что ничто не ново под луной. И ковида нет. Это грипп! Элементарный грипп! И надо себя вести, как при гриппе. Ходить везде и не заморачиваться. Ну, сейчас уже в одной Америке, при всех мерах, от ковида уже умер почти миллион людей. Не грипп. Но даже начав убеждаться, что не грипп, консерваторы ратовали за то, чтобы ничего не делать. Маски не носить. От них же только болезни.

Ходишь, дышишь, там влажно, все бациллы накапливаются. Локдауны не вводить. Не прививаться. Не делать ничего нового.

Я хочу отметить, что я перечисляю все это без критики, может, что-то в этом верное, а может и нет. Я пишу это, чтобы подчеркнуть, что все это вытекает из консервативного – ничто не ново под луной, и делать ничего нового не надо.

Либералы же наоборот, смело предлагают новые меры. Полный локдаун. Носить по две маски. Прививать всех насильственно! Опять же, может, что-то из этого верно, а что-то нет. Но мнения эти вытекают не из анализа ситуации, а из психологии. Из жизненной модели. Новые проблемы – новые решения. Все изменить!

Либералы и консерваторы схлестывались целый год в ожесточенных дискуссиях, и приводили массу аргументов. (И под этим постом будут неизбежно.) Но споры эти бессмысленны и нецелесообразны. И те и другие подводят под свою психологию какие-то выхваченные односторонние факты и аргументы. Но дело же не в этом рационализаторстве. Ведь на самом деле и у тех и у других причиной мнения является разница моделей, жизненных философий.

-4-

Интересно, что все общественные диалоги в то или иное время, все политические баталии всегда сводятся к коротким лозунгам, к очень примитивным моделям. Нет политиков, которые говорили о проблемах, стоящих перед любой страной во всей их полноте. Все политики обычно придумывают очень простую (а стало быть, наверняка во многом неверную) модель, и чем проще эта модель, тем легче она становится жизненной философией масс. На примере ковида это видно особенно четко. Люди до сих пор обсуждают то же, что и год назад. Ровно то же самое – носить маски или нет? Вводить локдауны или нет. Продвижения и продвижения в общественном понимании нет ни на йоту.

Вадим Ольшевский.