Из огня да в полымя: как русские бежали от революции — и попали на войну в Парагвае

Но Парагвай оказался не той сказочной землёй, где эмигранта ждут пальмы, дешёвые гектары и новая жизнь без прошлого. Здесь были малярия и дизентерия, саранча и солёная вода, война, в которой русские офицеры снова шли в бой — только теперь уже под чужим флагом и за вторую родину. Обо всем этом — в материале рижского журнала «Для вас» за 1934 год. 

Тяга русских беженцев в Южную Америку не ослабевает. Недавно через Марсель проехала в Бразилию партия в 500 человек русских из Шанхая, с женами и детьми, основывать колонию на правительственных землях. Парижская инициативная группа по устройству «станицы имени генерала Беляева», реорганизованная ныне в «Колонизационный центр имени генерала Беляева», собирает очередную группу для заполнения «нормы» в 200 человек, поселяемых парагвайским правительством в штате Энкарнасьон. Две группы, как известно, уже отбыли в Асунсьон.

Русская колония принимает большое участие в войне Парагвая с Боливией. В защиту этой, второй своей родины она принесла уже тяжелые жертвы, насчитывая четырех убитых офицеров и вдвое больше раненых. В рядах парагвайской армии продолжает сражаться немало русских офицеров; есть среди них и командиры полков. За это их здесь очень ценят, да и не только за это, а и за большую культурную работу, сделанную и выполняемую здесь русскими вообще, а не только военными. Об этом неоднократно писалось и пишется в местной прессе самими парагвайцами.

Сведения, полученные непосредственно от меннонитов, поселенных в Чако, свидетельствуют, что и жизнь на парагвайской земле не так легка, как это, может быть, кажется новым поселенцам. Правда, 33 меннонитские деревни в Чако процветают, хотя и живут натуральным хозяйством — до сих пор в избах нет стекол. Но далось это сравнительное благополучие тяжелым и упорным трудом в течение первых трех лет, ценой многих человеческих жизней.

Надо учесть характер меннонитов, их исключительное трудолюбие и духовную сплоченность, чтобы понять, как уцелели эти люди на дикой равнине, сплошь покрытой колючим кустарником, сквозь который топорами приходилось пробивать дорогу. Они потеряли несколько сот человек от дизентерии и малярии. Религия меннонитов запрещает жаловаться на судьбу, но в газете «Менно-Блатт» не раз раздавались голоса: не вернуться ли всем назад, на Европейский материк?

Меннониты остались в Чако. Девять колодцев они выкопали, и в каждом находили соленую, скверную воду, пока наконец в десятом вода не оказалась питьевой. В течение трех лет они питались маниокой, бобами, фисташками, кукурузой, дынями, страдали из-за отсутствия денег. Бывали времена, когда быки не работали, коровы не давали молока, телята издыхали. Саранча пожирала урожаи. Но хуже саранчи губила хозяйство война.

«Временами нам казалось, что опять придется бежать куда-нибудь», — пишет один из поселенцев.

Все это меннониты вытерпели и пережили. Теперь колония «Фернгейм» насчитывает 17 деревень, а соседняя «Менно» — 16 деревень. В центре колонии заложен город Филадельфия, где уже имеются промышленные предприятия: лесопилка, маслобойка, мельница, кооператив, больница с амбулаторией, аптека, почта, высшая школа, газета. Кроме того, каждая деревня имеет собственную школу, пожарную часть, сиротский дом и тому подобное.

По словам основателей «станицы имени генерала Беляева», в штате Энкарнасьон, где для поселения 200 русских колонистов отводятся земли, будет легче.