Гора родила мышь: новые санкции США против России — это фикция

Проект внесен сенаторами Линдси Грэмом и Джоном Маккейном – двумя заклятыми друзьями России, которые известны своими жесткими высказываниями и радикальными предложениями в отношении РФ. Но также они известны и тем, что совсем небольшая доля их предложений получает одобрение в Конгрессе. Популярность у двух сенаторов тоже довольно низкая: Линдси Грэм входит в тройку сенаторов с самым низким рейтингом поддержки, а Джон Маккейн, который еще полгода назад находился в худшей десятке, перебрался лишь на 17-е место с конца.

Официально проект называется «Defending American Security from Kremlin Aggression Act of 2018». По сути это многословный комментарий к текущему международному положению, правам и обязанностям США по отношению к союзникам по НАТО, положениям международных договоров по ограничению использования химического оружия и истории обвинений в адрес России. Существенная для российских читателей часть акта заключена в разделе TITLE VI. Именно там содержатся предлагаемые изменения к санкционному режиму в отношении РФ.

Личные, энергетические, финансовые

Секция 235 предлагает ввести стандартный набор санкций (список из секции 224в, запрет на бизнес и въезд, конфискация активов и прочее) в отношении очень широкого круга физических и юридических лиц, «прямо или косвенно вовлеченных в нелегальную и коррупционную деятельность президента России Владимира Путина».

Это смелое предложение, фактически оно требует признать, что президент 12-й экономики мира и ведущей ядерной державы занят нелегальной и коррупционной деятельностью, – и что с этим дальше делать? Мало того, это предложение избыточное – ведь уже приняты положения о санкциях против российских физических и юридических лиц, вовлеченных в «обслуживание интересов российской власти» – определение существенно более широкое, новое определение в него автоматически включается.

При этом в рамках старого определения, которое действует уже больше года, разведка США едва удосужилась переписать список олигархов из Forbes в суперсекретный отчет, а власти включили в реальный санкционный список всего лишь нескольких малозначимых чиновников и четверых бизнесменов – шума было много, но экономического эффекта удивительно мало. Можно предположить, что эта секция введена в проект «для порядка», вряд ли даже его авторы ожидают практической реализации предложения, аналогичное которому уже давно принято и фактически не исполнено.

Сходство с предыдущим раундом поиска зловредных олигархов добавляет секция 623. В ней руководителю разведки предписывается в срок 180 дней (помните?) представить несекретный доклад с секретной частью (помните?) об олигархах и иностранных политиках (помните?), близких к Путину (вроде бы это уже входило в предыдущий запрос год назад, но, видимо, перепечатки статьи из Forbes сенаторам мало) и, буквально, «состоянии и имуществе Владимира Путина». Ну что ж, у руководителя разведки есть отличные источники – на сей раз не Forbes (представитель Forbes официально заявляет, что журнал не может сосчитать активы президента России), но Time, Newsweek, Businessinsider или BBC. Подождав полгода, можно перепечатать любую из их статей на тему – с тем же эффектом, что и в прошлый раз.

Секция 236 предлагает вводить стандартные санкции против любого юридического или физического лица, которое через 180 дней после принятия поправок будет инвестировать в энергетический проект, контролируемый государственной или квазигосударственной компанией из России, сумму более $250 млн. $250 млн – существенная сумма для институционального инвестора. Такой порог выводит из-под удара покупателей акций энергетических проектов на открытом рынке.

Для финансирования крупного проекта $250 млн крайне мало. Средняя цена значительного проекта в энергетике приближается к $7–8 млрд. Если этот пункт будет принят и начнет исполняться всерьез, то России придется расстаться с мыслью, что ее проекты, инициируемые компаниями типа «Газпрома», «Роснефти» или «Лукойла», – от газопроводов (включая «Северный поток – 2») в Европе до добычи в Африке или Венесуэле, – получат финансирование из источников в развитом мире. И если месторождения в Венесуэле не такая большая проблема, то достройка «Северного потока – 2» напрямую зависит от участия и софинансирования со стороны западных партнеров.

Принятие секции 236 нанесет существенный удар по взаимодействию России и Европы в энергетической области, – удар, к которому Европа вряд ли сейчас готова. Как правило, в такой ситуации законопроект, который планируется к принятию, сразу включает в себя возможность сделать исключение, например по решению президента США. Но секция 236 не предполагает исключений, и это делает ее непроходной.

Секция 237 предполагает введение санкций против всякого, кто будет коммерчески способствовать разработке, развитию и модернизации новых (но не старых) месторождений нефти (но не газа) на территории РФ. Оговорка про новые месторождения выводит из-под удара подавляющее большинство материковых месторождений классической нефти в России: границы месторождений крайне расплывчаты, и практически вся новая разведка сосредоточена на старых месторождениях.

Основная новая разведка приходится на сланцевую нефть, шельф и глубокое море. Но эти проекты уже находятся под американскими санкциями. Тут стоит заметить, что соблюдают эти (старые) санкции далеко не все компании: в частности, Statoil ведет совместные проекты на Доманиковой свите – сланцевом месторождении, расположенном вдоль Уральских гор. Так что даже если секция 237 будет принята, большого ущерба по сравнению со старыми санкциями от этого России не будет. 

Секция 238 требует запрета на проведение американскими гражданами и компаниями любых операций с новым (но не старым) российским государственным долгом. Это старая идея, которая уже пару раз была отклонена. Но даже если она будет принята, то в ближайшие 5–7 лет ущерб для России от нее будет невелик: Россия, обладая полутриллионом валютных резервов и последовательно наращивая их, вряд ли будет стремиться к серьезному увеличению своего валютного долга.

Внутренний же долг она вряд ли будет стремиться продавать именно инвесторам из США – у нее и среди резидентов хватает покупателей, а инвесторы из Европы и развивающихся стран пока продолжают покупать рублевые долги России.

В секции есть и вторая часть – та самая, которая вызывает сегодня столько панических вопросов у российских резидентов на тему «а можно ли еще держать доллары в Сбербанке?». Текст законопроекта уполномочивает президента США блокировать любые транзакции банков из приведенного списка (семь госбанков, поправки готовились так небрежно, что Внешэкономбанк стоит в списке одновременно на первом и на восьмом месте, а «Открытие» в список не попало), если эти транзакции оперируют с собственностью указанных финансовых институтов, расположенной на территории США или управляемой или контролируемой американским лицом (то же относится к «коммерческому интересу» от этой собственности, проще говоря – к доходам).

У меня нет сведений о собственности этих банков на территории США или об управлении американцами. Но очевидно, что депозиты в долларах клиентов указанных банков не являются собственностью банков, не расположены в США и не контролируются американцами. В этом смысле закрытие прямых корреспондентских счетов означенных банков в американских банках (перевод в европейские) будет максимальным (и, скорее всего, избыточным) действием, требуемым для защиты банковских балансов и сбережений их клиентов. Если поправка будет принята, то на это действие у российских банков будет 90 дней – вполне достаточно.

239-я секция требует подвергать санкциям любого, кто сотрудничает с компаниями или лицами, ответственными за кибератаки. Слово «Россия» в секции не упомянуто; никакой новизны это не несет, санкции против пособников кибертеррористов введены давно; почему она внесена, не очень понятно.

Посты и бюджеты

В целом предлагаемые поправки отлично вписываются в традицию антироссийских санкций – они грозны с первого взгляда, мало на что влияют, если прочитать внимательно, структурированы так, чтобы избежать потенциального коммерческого ущерба для американцев, и скорее должны наносить моральный, чем материальный ущерб России.

К таким же (моральным) относится и секция 701, которая предлагает проверить, не является ли Россия спонсором терроризма. За спрос денег не берут, признание России террористическим государством – мера настолько жесткая, что на нее в США никто не пойдет, но звучит красиво. 

Большой вопрос, будут ли приняты эти поправки. Документ явно писался не для этого и вообще не про санкции. Вся суть документа начинается с секции 704.

Секция 704 предлагает создать Объединенный национальный центр реагирования на гибридные угрозы России. Центр – это бюджеты, люди, поставщики и подрядчики, удобные начальственные кресла для отставных сенаторов и еще много-много полезного. За создание такого центра стоит побороться – и спасибо России за повод.

Секция 705 еще более прозрачна – в ней предлагается выделить $250 млн Фонду противодействия российскому влиянию. Распределять эти средства, видимо, придется госсекретарю Майку Помпео и администратору USAID Марку Грину. Дело это опасное – год назад $100 млн были выделены этому Фонду, но обязанные их распределить тогдашние госсекретарь Рекс Тиллерсон и администратор USAID Вейд Воррен вскоре были уволены.

Следующие секции – от 706-й до 710-й – требуют от соответствующих органов власти США блокировать действия России в Интерполе, обязать соцсети уничтожать российский пропагандистский контент, подготовить подробный отчет о взаимодействии России с террористическими организациями и Ираном в Сирии (параллельно Россия на уровне поправок в акт обвиняется в геноциде и других нарушениях международных норм во время сирийской кампании – создание такого отчета может стать платформой для существенного изменения характера действий США в Сирии).

Фактически предлагаемый законопроект преследует две цели: перераспределить больше бюджетных денег (на защиту американских выборов от российской угрозы уже выделены миллиарды долларов, на помощь друзьям вне Америки в борьбе с российским влиянием – сотни миллионов, но деньги кончаются) и обеспечить США базу для дальнейшего усиления изоляции России на международной арене. Экономические санкции являются частью ритуала – бесполезной и безобидной, по крайней мере в той форме, в которой они, скорее всего, дойдут до окончательного варианта документа, если он когда-нибудь будет одобрен.

Американцы в очередной раз доказывают, что, даже борясь за мировую справедливость, они прежде всего прагматично думают о своих интересах. После принятия новых санкций катастрофы не будет – скорее всего, в России даже не почувствуют их эффекта. А это значит, что Россия продолжит медленно умирать в жесткой политической и мягкой экономической изоляции – и у нас еще есть немного лет на то, чтобы смеяться над американскими потугами «поставить Россию на колени».

Андрей Мовчан, Московский центр Карнеги.