Это он самый эффективный полевой командир ополчения, и именно его люди устроили украинским десантникам кровавую баню под Волновахой, жестоко потрепали под Карловкой украинской батальон «Донбасс», а в поселке Металлист под Луганском разбили батальон «Айдар», состоявший из офицеров-добровольцев, поясняет Forbes. Это он выложил в интернет видео с расстрелом пленных украинских офицеров, которым лично командовал. Это о нем глава Донецкой народной республики Александр Бородай говорит как о человеке, никому не подчиняющемся, а министр обороны этой же республики Игорь Гиркин (Стрелков) называет его неконтролируемым. Это он усадил перед камерами пленных оперативников украинской «Альфы» в одних трусах, с головами, обмотанными скотчем, из-под которого стекала кровь. Это о нем говорят, что он наркоман. Это его называют криминальным авторитетом и бывшим офицером-спецназовцем. Это о его людях, «бесовских», ходят слухи, что они никогда не берут в плен противника — поднимай руки, не поднимай, все равно конец один, пуля в затылок. Это о нем говорят, что он ненавидит журналистов и никогда с ними не общается. Примерно таков медийный образ Беса. «Горловский Бес» Мы проезжаем полсотни километров от Донецка, минуем с полдюжины блокпостов и вот мы в Горловке — царстве Беса. Штаб местного ополчения находится в здании, где некогда был городской отдел МВД. Теперь все подъезды перекрыты бетонными блоками и баррикадами из мешков с песком, а над входом красуется надпись: «Горловский Бес». Сказать, что Игорь Безлер оказался совсем непохожим на того человека, о котором столько пишут и говорят, это ничего не сказать. Его отец Николай Безлер был немцем, мать – украинка. Себя он называет русским, рассказывает, что его далекий предок сложил голову в Крымской войне в 1854 году, отражая легендарную атаку британской легкой кавалерии. Прадед погиб в Гражданскую, воюя в отрядах Каппеля. Здесь выяснилось, что причиной нападения на УВД в Донецке стало подозрение в том, что милиционеры, находившиеся под контролем Киева, собирали информацию об ополчении. У себя в Горловке, Безлер, к примеру вовсе не стал разбираться с местным ГАИ, находившемся в киевском подчинении, — они, мол, занимаются своим делом, и в политику не лезут. Их даже вооружили автоматами, так как время беспокойное, военное. Обычная милиция переприсягнула ДНР, хотя по-прежнему получает зарплату от украинского правительства. В Горловке работают все предприятия, все банки, здесь их, в отличии от Донецка, никто не грабит. Именно через них Киев выплачивает пенсии и зарплаты бюджетникам, такое положение дел тут всех устраивает. Основной состав отрядов Беса — местные шахтеры. Дирекция шахт была вынуждена пойти на выдвинутое условие: за добровольцами, сменившими отбойный молоток на автомат, сохраняются рабочие места и средняя зарплата. Игорь Безлер дает команду отвести нас к украинским пленным, которых он сам настойчиво именует «моими гостями». Для них отведены несколько кабинетов, где когда-то, видимо, сидели горловские оперативники. На пол брошены матрасы вместо кроватей, в каждом помещении есть телевизор. «Гости» Беса, а всего их четырнадцать человек, расконвоированы, то есть могут свободно перемещаться по зданию. Едят в столовой на общих основаниях с ополченцами. Нас кормили тоже в той же столовой. В тот день давали мясную похлебку, плов, салат, яблоки и конфеты. Всем разрешают неограниченно связываться с родственниками. Более того, если кто-то из матерей пленных солдат хочет приехать к своему попавшему в беду сыну, это не возбраняется. Матерей ставят на довольствие и размещают в том же здании, взамен они помогают при кухне. Это же правило распространяется на жен пленных офицеров. Замкомбата 72-й мотострелковой бригады украинской армии капитан Засуха живет с приехавшей к нему женой. Она рассказывает, что с ней связался лично Бес и дал ей гарантии безопасности на случай, если она приедет к мужу. Сам капитан Засуха утверждает, что у Беса они просто ждут, когда их поменяют на пленных ополченцев. Добавляет: и слава богу, что ждут у Беса, а не в каком-то другом отряде. Капитану есть с чем сравнивать, в плен его взяли совсем другие люди из так называемой Русской православной армии. По его словам, при захвате он был ранен в ногу, вместе с ним в плен попали еще пять человек. Первоначально их держали в Макеевке. Одного из пленных расстреляли, самого Засуху тоже ставили к стенке, но казнь оказалась имитацией. Разговаривать он об этом не хочет, слишком тяжелы воспоминания. После того как его перевели в отряд к Бесу, зверства прекратились. Кстати, здесь же выяснилось, что расстрел пленных украинских офицеров, видеозапись которого обошла весь интернет, тоже был имитацией. Правда, в этом случае «расстреливаемые» заранее знали, что стрелять будут холостыми, и после выстрелов им нужно будет упасть. Записали это видео ополченцы, чтобы морально надавить на противника и ускорить обмен пленными. Метод Безлера Политическое руководство Донецкой народной республики подполковник Безлер презирает, а саму республику называет «банановой». Он жалеет, что в свое время выменял арестованных активистов ДНР (в их числе были «народный губернатор» Губарев и нынешний глава Спецкомитета ДНР Леонид Баранов) на захваченных офицеров-«альфовцев». Случись обмен сейчас, он бы требовал отдать кого-то «более стоящего». В окружении Безлера говорят о прямом столкновении с донецкими отрядами, контролируемыми Александром Бородаем. Сам же Бес готов пока согласовывать свои действия лишь с военным руководством ДНР, то есть лично с Игорем Гиркиным. Впрочем, к его методам ведения войны он тоже относится критически. В отличии от Гиркина, он считает, что бои надо вести не в городе, а на подступах к нему, чтобы не подвергать риску население. В Горловке действительно стараются воевать по этой схеме, украинские части встречают в 50 километрах от города. Пока мы крутились в штабе, слышали грозный безлеровский рык: займите все высоты вокруг, не допускайте ошибок, сделанных в Славянске. В тех случаях, когда Гиркин объявляет дезертирами кого-то из своих командиров, оставивших без приказа позиции, Бес может пожать плечами и обронить что-то вроде: да они просто сохранили жизни своих бойцов, когда продолжение боя было бесперспективным.