Человек ценой в миллиардера: как французский разведчик в бакинской тюрьме изменил правила европейских санкций

23 сентября президент Азербайджана Ильхам Алиев помиловал Райана. Француза арестовали еще в декабре 2023 года, а затем обвинили в сборе сведений об азербайджанских вооруженных силах для французской внешней разведки DGSE. Париж обвинения отвергал и считал судебный процесс несправедливым. Освобождение произошло на следующий день после того, как Евросоюз исключил из санкционного списка российского миллиардера Алишера Усманова, причем в Баку за ним прилетел лично глава DGSE.

Простым совпадением европейская пресса это не считает. Reuters еще 16 сентября сообщил со ссылкой на европейских дипломатов, что именно Франция добивалась снятия санкций с Усманова под давлением Азербайджана. По информации агентства, Баку связывал этот вопрос с судьбой находившихся в Азербайджане французов. Азербайджан подобную трактовку отвергал, а Париж публично объяснял свою позицию расплывчатыми соображениями «национальной безопасности».

Однако последовательность событий оказалась весьма красноречивой. Франция и Словакия отказались поддержать обычное продление персональных санкций ЕС, если Усманов останется в списке. Поскольку решение требует единогласия всех 27 государств, под угрозой оказалось продление санкций почти против трех тысяч человек и организаций. Срок действия ограничений пришлось сначала экстренно продлить всего на неделю, пока дипломаты искали компромисс.

В итоге компромисс нашли. 22 сентября Усманова исключили из списка, а санкции против остальных продлили сразу на три года вместо прежних регулярных продлений. На следующий день Алиев помиловал Райана. Euronews прямо называет освобождение француза частью более широкой договоренности Парижа и Баку, связанной с Усмановым. Второй француз, Анасс Дерраз, приговоренный в Азербайджане к 12 годам заключения по коррупционному делу, пока остается за решеткой.

Но этим история не закончилась. Как только Франция потребовала исключения для Усманова, возник следующий вопрос: почему другим государствам ЕС нельзя воспользоваться тем же принципом?

Люксембург потребовал снять санкции с Михаила Фридмана. Российский миллиардер предъявил стране арбитражные претензии примерно на $16 млрд из-за замороженных активов. Если Париж получает исключение ради собственных национальных интересов, рассуждали сторонники компромисса, Люксембург также вправе защищать свои. В результате из санкционного списка исчезли уже два миллиардера — Усманов и Фридман.

Financial Times посвятила этому отдельный анализ с весьма жесткой оценкой: действия Франции и Люксембурга, по мнению издания, нанесли смертельную рану санкционному режиму.

Заголвок гласит: «Как Франция и Люксембург смертельно ранили санкционный режим ЕС против России».

До сих пор персональные санкции, по крайней мере формально, должны были определяться поведением самого подсанкционного лица и юридическими основаниями для ограничений. Теперь появился иной механизм: судьба человека в санкционном списке может зависеть от совершенно посторонних переговоров между европейской страной и третьим государством.

Еще неприятнее возможный международный прецедент. Европейские дипломаты, которых цитирует FT, опасаются, что другие государства могут сделать из истории собственный вывод: гражданин страны ЕС, оказавшийся в тюрьме, способен стать инструментом давления на весь Евросоюз. Достаточно найти вопрос, по которому соответствующее правительство готово использовать свое право вето в Брюсселе.

Есть во всей истории и еще одна загадка: почему Азербайджану настолько понадобилось снятие санкций именно с Усманова?

Однозначного ответа пока нет. Reuters отмечал, что Баку и прежде выступал за его исключение. Причем Азербайджан был не одинок: по сведениям агентства, соответствующие усилия поддерживали также Казахстан и Катар. Euronews сообщает о более широкой кампании: Узбекистан вместе с другими тюркскими государствами уже около двух лет лоббировал снятие европейских санкций с миллиардера.

Таким образом, за освобождением одного француза обнаружилась куда более сложная дипломатическая конструкция. Азербайджан хотел решения вопроса Усманова; Франция — возвращения своих граждан; Люксембург воспользовался открывшейся возможностью решить проблему Фридмана; остальные государства ЕС должны были выбирать между уступкой и риском потерять весь санкционный пакет.

В итоге Райан вышел из тюрьмы, Усманов и Фридман — из санкционного списка, а Евросоюз постарался захлопнуть открывшуюся дверь, продлив остальные ограничения сразу на 36 месяцев. Но самого прецедента это уже не отменяет. Впервые санкции, введенные в связи с войной России против Украины, настолько явно оказались частью торга по вопросу, который к самой войне прямого отношения не имел. И именно поэтому история французского бизнесмена из бакинской тюрьмы может иметь последствия значительно большие, чем судьба одного освобожденного человека.