Не знаю, какой эпиграф предпослать этой истории. То ли «Яка страна, такие и бандиты», то ли «Бросить бы все и уехать в Урюпинск».

К нам на фирму заехал парень из канадской глубинки, Джош, обсудить перспективы совместного проекта. Дело было вскоре после трагедии в Колорадо, когда маньяк застрелил 12 человек на сеансе «Бэтмена», поэтому за ланчем пошел разговор о всяких криминальных эпизодах, случившихся «вот прямо через два дома от нашего».

Чикаго уже не тот, что при Аль Капоне, но все равно у каждого нашлось что вспомнить. Если не стрельба, то поножовщина, если не поножовщина, то грабеж или самоубийство.

Смотрим, Джош наш сидит бледный, варежка нараспашку, и с ужасом переводит взгляд с одного на другого. Потом говорит:

— Ребята, я вообще газеты читаю, представляю, что творится в мире. Но одно дело в газетах, а другое – вот так, на соседней улице, практически у тебя на глазах. Как вы вообще здесь живете?

— Джош, мы знаем, что Канада тихая страна, а у вас тихий город даже относительно Канады, но неужели совсем никогда ничего не случалось?

— Такого, как вы рассказываете – никогда. У меня тесть 25 лет прослужил в полиции, самое серьезное, с чем он имел дело, это вождение в пьяном виде. Хотя нет, 6 лет назад был один случай, о нем даже в центральной газете провинции написали…

Итак, вот правдивый рассказ о преступлении века, потрясшем городок под названием Лосиная Челюсть, Саскачеван. Некий гастарбайтер, вкалывавший сезонным рабочим на соседней ферме, хорошенько оттянулся в баре. То есть он думал, что оттянулся недостаточно, и хотел добавить, но бармен сказал, что больше не нальет.

Тогда наш герой сел в машину и отправился искать выпивку в другом месте. Нашел на отшибе домик без огней и попытался взломать дверь. От шума проснулась 82-летняя хозяйка дома. Хорошо зная криминальную обстановку в родном городе, она никак не могла предположить, что ее грабят. А потому решила, что это внук заехал ее проведать в неурочное время.

Старушка накинула халат, помогла гостю открыть дверь и предложила чаю. Вошедший от чая отказался и потребовал виски. У хозяйки нашелся и виски. Гость в четыре глотка догнал то, что ему недодали в баре, и отрубился на диване в гостиной.

Наутро бабуля решила выяснить, который из восьми внуков почтил ее своим присутствием. Принесла семейный альбом и стала сверять фотографии с верхним концом спавшего на диване тела. Не обнаружив ни малейшего сходства ни с одним из восьми (они все белобрысые, а в пришельце текла редкая в тех краях латиноамериканская кровь), старушка наконец начала что-то подозревать и вызвала полицию.

Полиция арестовала тело и встала перед проблемой, какое обвинение ему предъявить. Грабеж? Он ничего не украл. Незаконное проникновение в чужое жилище? Сгодилось бы, если бы хозяйка не открыла ему дверь своими руками. Пьяный дебош? Не дебоширил, мирно спал. Мошенничество (типа выдавал себя за другого)? Так непонятно, за которого из восьми.

В итоге, ни на чем не остановившись, привычно оштрафовали за вождение в пьяном виде (из бара уезжал пьяный, все видели) и отпустили. В общем, смотри эпиграф.

Прапоралиссимус

Прапорская смекалка не всегда имеет воровскую направленность, ибо не только начальниками складов и старшинами славились ВС СССР, а еще и старшими техниками рот, инструкторами-водолазами, командирами взводови другими добросовестными пахарями. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Классический анекдот 12-й Гвардейской танковой дивизии ГСВГ(Группа Советских Войск в Германии).

Приходит немец-потерпевший с полицаем в нашу комендатуру, заводят разговор на известную тему (акцент далее первой фразы не воспроизводится):

— Зовецькая армия — никс гут. Опьять «цап-царап».

— Чего там опять украли?

— Яблони в саду обобрали.

— Подозреваете кого-нибудь? Может, офицеры по пьянке?

— Нет, офицерам я по дешевке продаю, зачем им воровать…

— Может, солдаты стырили с голодухи?

— Нет, солдаты приходили — я им так давал…

— Может, прапорщики?

— Нет, следы человеческие были!

Были такие мероприятия в ГСВГ, называвшиеся «отработка потравы». Например, пойдет какой-нибудь танковый батальон на ближний полигон и заодно случайно заденет с корнями несколько деревьев. Приедут нимци-вальдмайстеры, оформят актом ущерб лесному хозяйству («потраву» по-нашему) и отправят через комендатуру командиру дивизии папирус с размером ущерба.

Деньги на штраф брать было негде, поэтому по договоренности с местными властями ущерб обычно отрабатывался личным составом где-нибудь на чистке леса, строительстве-ремонте сельхозобъектов и т.п.

На одну из таких отработок (ремонт коровника) отправили прапоралиссимуса со взводом рабочих рук. Перед отъездом в полк домовитое око узрело неосторожно оставленный нимцями без присмотра бидончик-термос с какой-то фигней. Прапорщик фигню вылил, а термос заныкал под сиденье ЗИЛа и увез, ибо в барском хозяйстве и обрез не помеха.

Через пару дней на утреннем разводе полковой плац сотрясал командирский бас: «Идиот! Придурок! Штраф пришел на тыщщи марок! Как возмещать ущерб? Вылил бидон спермы для искусственного осеменения коров! Да мы теперь всем полком столько не… отработаем!!!»