Преступления, вызванные, как говорится в судебных решениях, «неожиданно возникшей острой неприязнью к потерпевшему», или на специфическом прокурорском жаргоне — «бытовуха», составляют большую часть дел любого следователя.

Такое происходит и в наши времена, так было и сорок лет назад. Вот и убийство, о котором рассказывает наш постоянный эксперт Виктор Д., произошло именно по такой причине.

Труп на остановке

Около полуночи в квартире следователя прокуратуры Виктора раздался звонок телефона. Надо было срочно выезжать на место происшествия. В Вецмилгрависе, на конечной остановке 2–го автобуса, возле кладбища обнаружили труп мужчины с ножевым ранением в грудь. За прокурорским заехал милицейский микроавтобус «РАФ» с оперативная группой. Уличное освещение в этом районе Риги в те времена было довольно–таки скудным, поэтому осмотр места преступления пришлось проводить при свете автомобильных фар. После осмотра трупа судебно–медицинский эксперт выдал свое предварительное заключение: смерть наступила около двух–трех часов назад. Убийца нанес несколько ударов колюще–режущим предметом в область груди. Судя по одежде погибшего, он либо возвращался с работы, либо ехал в ночную смену. Денег при себе у него не было. В кармане куртки лежал только пропуск на РЭЗ, выданный на имя фрезеровщика Николая Никишина.

В те времена строительство многоэтажных жилых домов в Вецмилгрависе только начиналось. А в радиусе нескольких сот метров от диспетчерского пункта на конечной 2–го автобуса никакого жилья вообще не было. Оперативники, правда, опросили жителей частного сектора и дежурную железнодорожного переезда на улице Атлантияс. Но все усилия оказались напрасными: никто ничего не видел и не слышал. Но у оперов были две зацепки: место работы и домашний адрес покойного. Он проживал в Вецмилгрависе на улице Эммас. Почему же тогда он не вышел на своей остановке, а проехал через весь микрорайон до конечной?

Как удалось установить следствию, накануне во второй половине дня на заводе выдавали заработную плату. После работы Никишин и его напарник Пономаренко зашли в гости к своему другу, проживавшему на Саркандаугаве, — все трое были из одной смены. Они посидели, выпили, отметив получку. Около девяти часов вечера хозяин проводил гостей до автобусной остановки у кинотеатра «Аврора», откуда они уехали в Вецмилгравис. Хозяин утверждал на допросе, что все было тихо и спокойно, никаких ссор не было. Это подтвердила и его жена.

Противоречивые показания

Виктор вместе с работниками милиции поехал на квартиру к Пономаренко. Он проживал на улице Ледургас, в Яунмилгрависе. По его показаниям выходило, что в тот вечер они действительно ехали вместе в одном автобусе. Однако допрашиваемый сошел раньше, возле станции Мангали, а Никишин поехал дальше. Но на брюках и плаще попутчика нашли пятна крови, группа которой, как установила экспертиза, совпала с группой крови погибшего. Внятно объяснить, как они попали на его одежду, рабочий не смог. Он явно растерялся и пустился в разглагольствования о том, что у кого–нибудь в автобусе могла из носа пойти кровь, вот Пономаренко и запачкался. Но был ли он убийцей? Попутчика заключили под стражу. Для полноты картины оставалось найти водителя автобуса и пассажиров, ехавших в нем. Водитель запомнил, что в тот вечерний рейс на конечной остановке сошли трое мужчин. Он опознал Пономаренко и Никишина, пояснив, что те сидели в разных местах. Но он запомнил, что рядом с будущей жертвой ехал какой–то подвыпивший парень в сером плаще. И они о чем–то спорили. В итоге все трое пошли в направлении кладбища. Больше их водитель не видел, так как сам зашел в диспетчерскую.

Парня в сером плаще нашли довольно быстро благодаря помощи участковых. Это было некто Зуев. Он тоже проживал в Вецмилгрависе и работал в порту. Установили, что он был ранее судим за нанесение тяжкого ножевого ранения. Ударил подростка лишь за то, что тот пригласил на танец девушку, когда Зуев с ней разговаривал. Ни поездку, ни спор второй подозреваемый отрицать не стал, сказав, что был трезв и направлялся на работу в ночную смену в порт. Это подтвердила и администрация, сообщив, что свою смену парень тогда отработал и прогула у него не было. Тем временем Пономаренко изменил показания. Он стал утверждать, что действительно сошел на конечной остановке, но потерял своего коллегу по работе из виду, после чего ему пришлось идти к гостинице «Атлантика» искать такси, чтобы вернуться домой.

Двое подозреваемых

Итак, в уголовном деле оказалось двое подозреваемых. Виктор их сравнил: с одной стороны — безвольный, запутавшийся в показаниях Пономаренко, а с другой — грубо напористый и, очевидно, более изворотливый Зуев. Но его агрессивность еще ничего не доказывала. Ведь трусоватость и слабость тоже могут привести к преступлению. Но в списке вещественных доказательств отсутствовала самая главная улика — орудие убийства. Надо было найти нож или финку. Пришел акт судебно–медицинской экспертизы. Заключение эксперта гласило, что смерть Никишина наступила от большой потери крови. Причем был сделан вывод, что своевременная медицинская помощь спасла бы жизнь пострадавшему.

В Риге жила старшая сестра Зуева, у которой была дочь–школьница. Следователь сходил в школу и в присутствии учителя допросил девочку. Она вспомнила, что как–то утром ее дядя мыл на кухне нож. Подозреваемый выдал его добровольно. Но оказалось, что раны нанесены не им, так как его лезвие было значительно шире ран потерпевшего. Однако знакомые парня рассказали, что у него был другой нож: охотничий, с голубой рукояткой, на которой изображена собака. Удалось даже найти свидетеля, который видел, как утром следующего после убийства дня Зуев что–то делал в лесочке возле проходной порта. Местность досконально исследовали. Отыскали участок взрыхленной земли, откуда извлекли завернутый в полиэтиленовый пакет нож с голубой рукояткой. В глубине волокон деревянной рукоятки эксперт обнаружил тщательно замытые бурые пятна, оказавшиеся следами крови человека.

Вначале подозреваемый все отрицал. Но к вечеру сам попросился на допрос и во всем признался. Пришлось рассказать, как все было на самом деле, и в ходе очной ставки с Зуевым и Пономаренко. Как наносились удары, он не видел. «Когда я подошел к спорящим, Никишин покачнулся, — рассказывал задержанный, — я его подхватил и увидел на груди кровь. Она попала и на мою одежду. Все произошло очень быстро. В голове промелькнула только одна мысль: меня ведь могут обвинить в убийстве. Поэтому я и убежал».

«В этом деле было двое убийц, — подводил итог своего рассказа Виктор, — один убивал ножом, учиняя дикую расправу над не угодившем ему человеком, а орудиями «убийства» второго были эгоизм и малодушие. Ведь можно было вызвать по телефону «скорую помощь», даже не называя себя. Но даже это сделать Пономаренко не решился».

В итоге к уголовной ответственности были привлечены Зуев — непосредственно за убийство и Пономаренко — за неоказание помощи лицу, находившемуся в опасном для жизни состоянии.

Александр ВАЛЬТЕР.

9 января 2014 года. №02

Убийство в Вецмилгрависе