Не стало Ирины Михайловны Васильевой — мамы выдающегося скульптора Игоря Васильева. Несколько месяцев не дожила до круглого юбилея — 100 лет. Несмотря на почтенный возраст, она почти до самых последних дней сохраняла активность — на столике ее квартиры в Вецаки, на улице Пуйкулес, всегда лежали новые книги. Очков не носила, сохраняла острый ум, четкость мысли.

— Старческий маразм подкашивает тех, кто перестает мыслить. Мысль, духовность — вот что не дает стареть, — повторяла Ирина Михайловна.
Собирая материалы для книги о ее сыне, всякий раз слышал рассказы знакомых скульптора, учеников и коллег об этой удивительной женщине. Она была не только его матерью — другом, духовным наставником.

Васильевы переехали в Ригу из Москвы в 1953 году — после смерти Сталина. Тут жила мама Ирины Михайловны — скульптор Ольга Пенерджи. Необычной фамилией и внешностью обязаны караимским корням. Состоят в родстве с Майкапаром — табачным королем довоенной Латвии, сосланным в 1941–м в Сибирь В ссылке оказалась и Ирина Михайловна. В 1934–м они с однокурсниками решили впятером написать роман — по примеру Ильфа и Петрова. По сюжету, враги подготовили террористический акт против всего правительства, но в последнюю минуту НКВД все это раскрывает. А тогда только что убили Кирова. Вскоре их самих арестовали и обвинили в терроре. Ире было 20 лет. Арестовали и мужа, с которым они только год были женаты.

Террор отпал, но пришили «контрреволюционную агитацию в группе». Сослали в Казахстан. Вышли они через пять лет — почти одновременно. Еще до войны вернулись в столицу. Муж был тренером по верховой езде, знал толк в лошадях, а скачками увлекался Василий Сталин — сын вождя. Муж Ирины Михайловны объезжал лошадей Василия Иосифовича, помогал делать ставки на скачках. В знак признательности тот подарил ему щенков своей любимой собаки. Василий часто бывал в их квартире — в Тушино, где находились дома ДОСААФ. Двоюродная сестра Ирины Михайловны рассказывала мне, что он был влюблен в Ирину — она была очень красива. Но после смерти Сталина в 1953–м, когда над близкими вождя начали сгущаться тучи, Васильевы решили не искушать судьбу и оставили столицу. Слишком хорошо знали, что такое репрессии.

В Риге вначале жили на улице Кирова — нынешней Элизабетес, на квартире у мамы Ирины Михайловны, а в 1960–м переехали в Вецаки, где им выделили небольшой участок земли. Там, возле леса, мать с сыном вдвоем, без помощников, построили одноэтажный домик из газобетона. На долгие годы он стал и квартирой, и мастерской Игоря Васильева.

…Когда родители переехали в Ригу, Игорю было 13 лет. Его способности к ваянию заметили еще в столице. Фигурки зверей оценил скульптор Ватагин. Особенно ему понравился вырубленный в дереве гималайский медведь. Старший наставник много рассказывал об Индии, и ученик еще тогда «заболел» мечтой побывать в сказочной стране. Позже она осуществится.

В Риге бабушка показала работы внука академику Залькалну. Того поразили необычные способности мальчика, и ему разрешили посещать занятия в Латвийской академии художеств. Как вольнослушателю. Случай, небывалый в истории академии, — абитуриент учился в 7–м классе.

Первая работа Игоря, которую увидели рижские любители скульптуры, — бюст Вана Клиберна. С американским пианистом, победителем конкурса имени Чайковского, он познакомился в Московской консерватории. А бюст, выставленный на республиканской экспозиции профессионального искусства, Васильев выполнил еще студентом 3–го курса. В 1975–м сбылась его юношеская мечта — увидеть Индию. Тогда он поехал как турист, а в 1983–м скульптора уже пригласили в Дели как мастера, любящего и знающего Восток. В своей резиденции его принимала сама премьер–министр Индира Ганди, встречался он и со Святославом Рерихом.

…Необычен любимый материал, с которым работал скульптор, — красное дерево. Есть композиции в камне, металле, но их немного.

— Большинство своих героев Игорь ваял прямо в этой мастерской, — вспоминала Ирина Михайловна. — Композитора Арама Хачатуряна и драматурга Алексея Арбузова, шахматистку Нону Гаприндашвили и звезду балета Мариса Лиепу, эстонскую поэтессу Вийви Луйк и исполнителя роли Шерлока Холмса Василия Ливанова… Ливанов дружил с Игорем, нередко останавливался в Вецаки, бывал у него в Москве и мой сын. Не случайно надгробный памятник на могиле своему отцу Ливанов заказал делать именно Игорю.

Сколько выдающихся людей побывало в мастерской в Вецаки! Я не люблю высокопарных слов, но, оказавшись в этой комнате, чувствуешь энергетику. И тех, кто здесь был, и самого Мастера.

Мама вспоминала, что женщины боготворили сына. А у него было мало времени на них, хотя дважды был женат.

Как–то позировала в мастерской одна барышня. Очень хотела понравиться скульптуру и все рассказывала про любимого поросенка, который жил у них в доме. И играли с ним, и на кровать он залезал ко всем. В общем, ручной, домашний зверь. А потом, обыденно говорит барышня, мы его зарезали и съели… На этом сеанс был закончен. Васильев больше не мог продолжать работу над образом дамы.

Скульптор ушел на пике известности, в 1997 году. Побывал в Израиле, поклонился святым местам и привез непонятную болезнь.

— Сгорел за 20 дней, — рассказывала его мама. — Никто не мог понять, в чем дело. Шла кровь отовсюду. Кашляет — с кровью. Порежется — кровь не остановить.

Васильеву было 57 лет. Прах сына, по его завещанию, опустили в волны Рижского залива…

Мария Александровна Миронова после смерти сына, Андрея Миронова, произнесла: «Все. Это моя Хиросима». Такой же «хиросимой» стала смерть единственного сына и для Ирины Михайловны. Но она не опустила рук, не покорилась судьбе. Мастерская сына, где хранилось более 100 его работ (третья часть наследия), стала настоящим домом–музеем. Все эти годы после его ухода в их домик в Вецаки почти никогда не зарастала народная тропа — приходили студенты, скульпторы, любители искусства, журналисты, кинодокументалисты. И для каждого у Ирины Михайловны находилось время, чтобы рассказать о сыне.

Не представляю, как матери пережить смерть сына. Но теперь они снова встретятся. Уже навсегда. Спасибо вам, Ирина Михайловна, за то, что вы сделали на земле!

А для нас остались работы Игоря Васильева. Они есть в Третьяковской галерее, в рижском Домском соборе и в церкви Петра, в западных музеях и в частных коллекциях. Но львиная доля здесь — в Вецаки, в скромном одноэтажном домике на улице Пуйкулес, у самого леса. Очень многое для увековечения его памяти делает известная журналистка, председатель общественной организации Vecāķu biedrība Илона Яхимович. Илона — настоящая подвижница. Ее хватает на все: и на организацию концертов и встреч с интересными людьми, и на благотворительность, и вот на такую благородную миссию. Составлен каталог с фотографиями и описанием всех скульптур Мастера, хранящихся в Вецаки. Идет работа над бронзовой скульптурой Васильеву, которую выполняет один из его учеников, скульптор Айгарс Земитис. Она должна быть установлена 26 мая следующего года, в день рождения Мастера, в самом людном месте курорта — около железнодорожной станции Вецаки. К этому времени планируется выпустить и книгу о нашем выдающемся современнике, над которой совместно работают Илона Яхимович и автор этих строк. Если у вас есть какие–то архивные фотографии Игоря Васильева, воспоминания о нем, то, пожалуйста, пишите на электронный адрес: ilona@cleancontrol.lv или iljads@inbox.lv, мы будем вам очень признательны.

31 октября 2013 года №44

Созвездие Васильевых