«Фактически, важнейшая проблема, возможно, скрывается именно в детсадах. Мы уже давно говорили: не нужно детям 1-2-3 урока латышского, они должны жить в этой среде. И нужен воспитатель детского сада, дошкольный педагог, который с детьми определенное время говорит по-латышски», — заявила в эфире программы «Открытый вопрос» Латвийского радио-4 Винета Вайваде, главный методист Агентства латышского языка, занимающегося в том числе и разработкой учебных пособий.

В студии присутствовали родители, недовольные качеством учебных пособий. Среди претензий к учебникам — неподходящая (и даже редко встречающаяся) лексика, выбор тем и текстов (раньше в учебники включали классику), несбалансированная программа, отсутствие «нормального букваря». Все это отбивает у ребенка желание учить латышский, подчеркнула Екатерина Александренкова, мама двоих детей.

«Мы сами вырыли себе яму. Дети перестают любить язык. Мы сами сеем раздор внутри общества. Нам нужно примирить общество, привить любовь к языку, к латышской культуре»,

— заявила она.

С ней согласна Наталья Матюнина, тоже мама. «Система обучения латышскому языку в русскоязычных школах не работает. Можно было бы утверждать, что это не так, но обратимся к фактам. Самый популярный и востребованный репетитор на данный момент — это учитель латышского языка. Если 20 лет назад ребенку брали репетитора, это значило, что ребенок не справляется с учебной программой…

Сейчас не тянет поголовно никто. В любом классе половина — стандартно работают с репетиторами. Учебники не справляются со своей задачей.

Априори не бывает хорошего учебника — он не бывает идеальным, но проблема в том, что программа несовершенна. И приходится учителям напрягаться — они не способны дать качественный материал по некачественному учебнику», — считает она.

Даце Далбиня, замдиректора Агентства латышского языка, рассказала, что не только ведомство выпускает учебники — и школы вольны выбирать пособия. «Разработана методика освоения латышского языка как второго. Разработаны учебные пособия первого поколения, с 2010 года — второго поколения… Выбор учителей свободный. Они могут выбрать наши учебные пособия, они могут выбрать и другие учебные пособия», — заявила она.

Родители же указали, что педагоги вынуждены выбирать из того, что есть в распоряжении школы.

Далбиня же прокомментировала и претензии к качеству. «Учебные пособия утверждает Государственный центр содержания образования.

Все учебные пособия, предложенные школам, утверждены. Там четкие критерии, по которым эти учебные пособия оценивают…

Это все не пособия для самообучения. Чрезвычайно важно, как работает педагог с этими учебными пособиями, потому что он видит этого школьника: что он умеет, что он не умеет.

И это ответственность учителя — выбрать соответствующую методику и работать по ней».

Она добавила, что некоторые школы нацменьшинств выбирают учебники латышского как родного, некоторые школы с госязыком — пособия по латышскому как второму. Однако есть и сложности.

«Выраженного этапа апробации, когда в течение нескольких лет эти учебные пособия проверяют, к сожалению, нет. Я открыто скажу, какие это обстоятельства:

и методика — латышского как второго языка — и учебные пособия всегда приходится разрабатывать в спешке, потому что меняется содержание и педагоги, конечно, уже ждут эти новые учебные пособия…

Когда мы создавали это второе поколение пособий, конечно, проанализировали результаты первого поколения, мы руководствовались тем, каковы новые задачи. Если, скажем, у образовательной системы — путь к среднему образованию на латышском, то, конечно, и учебные пособия более или менее в таком виде надо предоставить», — пояснила Далбиня.

Вайваде указала, что для учебников чаще выбирают современные, а не классические тексты — те, что дают повод для дискуссии, те, что интересно читать детям.

Она добавила, что ожидается реформа — и ведомство уже размышляет, как писать или совершенствовать учебники. Кроме того, агентство собирает мнения родителей о проблемах на уроках латышского языка, чтобы их учесть — в том числе и совместной работе с учителями. От них при этом очень многое зависит.

«Мы представляем создателей учебных пособий. И нам за это надо отвечать и брать ответственность…

Нам надо признать, что учителя у нас очень разные, как и в любом предмете в Латвии, мы очень много можем говорить вообще о проблеме учителей…

Мы сейчас думаем о дальнейшем образовании педагогов — о новом подходе, и мы также стараемся представить, как то, чему мы учим, идет дальше в класс. Тут очень большие проблемы… Почему педагоги не делают? Потому что на самом деле не могут», —— добавила Вайваде.

«Все опросы свидетельствуют — и Агентства латышского языка следит за ситуацией, среди молодежи до 23 лет почти 100% знают латышский язык. Другой вопрос — на каком уровне… Это прогресс есть. Конечно, мы хотим лучше, но нельзя сказать, что латышским языком молодое поколение не владеет», — отметила Далбиня.

По словам Вайваде, методик преподавания существует очень много. Педагог может выбрать из предложенных агентством, или «идти своим путем, если они видит результат».

«Этот переход с обучения грамматике…

Сейчас мы говорим, что обучение функциональное и коммуникативное. И этот переход не всегда удается в наших учебниках, это надо признать. И он не всегда удается педагогам.

Поэтому мы не можем сказать, что у нас что-то неправильно или плохо. Просто сейчас мы видим в связи с новой реформой — и в связи с переходом на латышский язык — мы видим, что можем свои учебники улучшить», — указала Вайваде.

«Мне нужна методика преподавания латышского языка. Лексика — отработка лексики. Грамматика — отработка грамматики. Потому что дети получают кучу знаний — они не знают, куда их применить»,

— заявила Матюнина.

Родители подчеркнули: очень не хватает привычных грамматических таблиц — их подчас приходится составлять самим.

Вайваде парировала, что это не учит детей пользоваться языком. «Если речь о начальной школе, таких таблиц нет, потому что в начальной школе ребенку нужно учиться говорить. Ему дают языковые модели и он учится говорить. С начала седьмого класса есть такие таблицы — в наших книгах… Эти таблицы есть и отдельно… Но если мы говорим о том, что мы используем коммуникативный подход, функциональный подход, конечно, изучение таблиц — не самое главное, что школьнику надо знать. Другой вопрос, что в 7-9 классе, когда школьник закрепляет свои знания, ему нужны такие таблицы…

Мы не говорим о дошкольных учреждениях, о детсадах. Фактически, важнейшая проблема, возможно, скрывается именно в детсадах. Мы уже давно говорили: не нужно детям 1-2-3 урока латышского, они должны жить в этой среде. И нужен воспитатель детского сада, дошкольный педагог, который с детьми определенное время говорит по-латышски.

И если он в школу придет как ребенок, который уже понимает и который более-менее может говорить, который может что-то попросить, задать вопрос, ответить, то и школа, опираясь на эту речь, может давать знания латышского языка. Но в детском саду мы по-прежнему учим слова, которые ребенку для общения ничего не дают. А в школе мы хотим начинать с таблиц, которые тоже ничего для разговора не дадут. И школьник не может говорить»

«Где нормальная латышская литература?» и «Кто за это ответит?» Так многие родители прокомментировали в социальных сетях фрагмент рассказа из учебника латышского языка для школ нацменьшинств. Тема довольно специфическая — изготовление наркотиков. Этот вопрос участники дискуссии также обсудили.

Русские дети перестают любить латышский уже с детского сада: родители в шоке