Осенью главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный в разговоре с The Economist заявил, что ситуация на фронте зашла в тупик для обеих сторон, и сравнил ее с позиционными боями Первой мировой войны. В ответ президент Владимир Зеленский сказал, что не считает положение «патовым». Вместе с тем в интервью Time он признавал, что Украина зависит от поставок западного оружия настолько, что без них неминуемо проиграет. О том, почему контрнаступление ВСУ не привело к серьезным успехам и как страны Запада будут дальше помогать Украине, «Медуза» поговорила с Дарой Массикот — бывшим ведущим аналитиком Пентагона по России.

— С разницей в несколько дней в западной прессе — журналах Time и The Economist — вышли большие статьи о войне в Украине. В них несколько тезисов, но один из основных — контрнаступление ВСУ себя исчерпало. Вы согласны с такой оценкой? Какие основные факторы привели к тому, что Украине не удалось значительно продвинуться на фронте?

— Я согласна с оценкой генерала Валерия Залужного, что контрнаступление пока не приводит к серьезному прорыву. Еще весной меня беспокоила развитая система обороны, подготовленная российской армией. У России был почти год для создания многослойных линий укреплений, интенсивного минирования местности, а также для создания численного преимущества за счет мобилизации.

Против наступающих украинских подразделений российские военные могли использовать и использовали авиацию, системы радиоэлектронной борьбы (РЭБ), беспилотные летательные аппараты (разведывательные БПЛА и БПЛА для сброса боеприпасов) и барражирующие боеприпасы, такие как «Ланцет». ВСУ сражаются там в ужасающих боевых условиях, которые мало кто может себе представить.

— Генерал Залужный сравнил нынешнюю ситуацию с боями Первой мировой, когда стороны оказались неспособны вести маневренные боевые действия и погрузились в многолетнюю окопную войну на истощение. Как эта позиция подтверждается на практике?

— Российская армия имеет количественное преимущество в живой силе, которую она может мобилизовать в будущем, в более высоком ежедневном расходе артиллерийских боеприпасов, в производстве снарядов и ракет. Больше всего Россия хочет, чтобы война продолжалась на ее условиях, чтобы российская армия смогла измотать Украину и Запад в войне на истощение и во взаимных артиллерийских обстрелах. Правильный вопрос — как сойти с этого пути? Как командующий ВСУ, Залужный ищет новые оперативные или технические решения для достижения успеха, потому что этого требуют реалии поля боя.

— Какие проблемы есть у обеих армий?

— Как украинские, так и российские войска сталкиваются с трудностями при сосредоточении крупных сил, достаточных для достижения успехов на прозрачном поле боя. Крупные группировки войск быстро обнаруживаются беспилотниками и поражаются артиллерийским огнем. Другая проблема — разминирование. Она старая, но требует нового технического решения.

— Если говорить о технологическом прорыве, могло ли более раннее появление у Украины истребителей F-16 или американских ракет ATACMS, значительно повлиять на ход контрнаступления?

— Я не могу сказать, каким бы мог быть гипотетический исход. Оглядываясь на начальный этап контрнаступления, можно сказать следующее: российские авиация, мины и артиллерия были эффективны против наступающих частей ВСУ.

Ракеты ATACMS, поставленные Украине к октябрю, были эффективно использованы против российских вертолетов на земле. Именно эти вертолеты с Бердянского аэродрома участвовали в отражении наступления ВСУ в Запорожской области ударами дальнобойными противотанковыми ракетами. ВСУ было сложно уничтожить некоторые вертолеты в воздухе, если они запускали ракеты вне зоны действия украинской войсковой ПВО.

Вообще, за прошедшее с начала войны время российские Воздушные силы России изменили тактику и теперь избегают подлетать слишком близко к украинским ПВО. Логично предположить, что при столкновении с самолетами F-16 они могли бы применить аналогичную консервативную тактику. В целом, обе армии адаптируются к тактике и новому вооружению друг друга быстрее, чем в начале войны.

Западное оружие хорошо работает в руках операторов ВСУ, но [для того, чтобы оно могло изменить ход войны] оно необходимо в большем количестве. Кроме того, ни F-16, ни ATACMS не могут разминировать минные поля или сбить беспилотники, которые которые корректируют артиллерийский огонь по подразделениям ВСУ.

— На ваш взгляд, есть ли у западного истеблишмента разочарование по поводу итогов наступления? Если есть, то к чему это оно может привести — к тому, что Украину будут подталкивать к переговорам?

— По моему опыту, донести до людей, что Россия способна учиться и совершенствоваться, что она по-своему устойчива к многочисленным экономическим и военным неудачам и готовится к длительной войне с прошлой осени, не всегда легко. Если разочарование и есть, я бы рекомендовала быстро направить его в продуктивное русло: переосмыслить, как Запад может поддержать военную стратегию ВСУ и как сформировать будущие вооруженные силы Украины, поскольку сейчас для этого есть время и возможности.

— У вас есть предложения, как и что можно переосмыслить?

— Очень важно, чтобы Украина получила поддержку в защите своего неба — думаю, на Западе об этом знают. Россия хотела бы втянуть Украину и Запад в затяжную окопную войну, в которой российская армия ведет артиллерийские обстрелы и наносит удары ракетами дальнего радиуса действия, полагая, что имеет в этом преимущество и со временем сможет победить именно таким образом.

Если говорить о том, как можно заострить поддержку со стороны Запада, то постоянной уязвимостью России является относительно небольшое количество ракетных пусковых установок, с помощью которых наносятся высокоточные удары, — корабли, бомбардировщики и наземные комплексы типа «Искандер». Уничтожение лучника, а не его стрел, приведет к снижению ударного потенциала России. В настоящее время Украина не может добраться до многих из этих средств, за исключением Черноморского флота. Эффективным является уничтожение уничтожение боеприпасов на складах до их отправки на фронт. Это Украина уже делает.

— Готовы ли сейчас европейские страны и США поддерживать Украину так, как раньше?

— Всегда было понимание, что война будет долгой. За последние двадцать месяцев европейские страны и США расширили свою поддержку и качественно, и количественно. Проблема заключается в том, что война в Украине требует значительного количества ресурсов и напрягает западную оборонно-промышленную базу, которая в 2022 году не была готова к таким запросам.

Ситуация меняется. [В США] темпы производства уже значительно выше в этом году и вырастут еще в 2024 году. С другой стороны, Россия, даже имея более ограниченные средства, национализировала часть своей экономики, увеличила расходы на оборону и опережает Запад в некоторых отраслях. Кроме того, российская армия получила крупные поставки артиллерийских боеприпасов из КНДР.

— Как так получилось что всей военно-промышленной мощи НАТО не хватает чтобы переломить войну в пользу Украины?

— Понятно, что весь военно-экономический потенциал НАТО не был задействован в этой войне. Представители российский силовых ведомств, вероятно, знают об этом, но с их стороны было бы ошибкой считать, что они могут победить военный или военно-экономический потенциал НАТО.

— В российском Z-сообществе отсутствие серьезных достижений Украины во время контрнаступления и последние статьи Time и The Economist расценили как подтверждение того, что Россия побеждает в войне. Что вы думаете по этому поводу?

— Для них рискованно говорить слишком много пессимистичных вещей, так как за ними следит Кремль, к тому же в российском законодательстве существуют наказания за пренебрежительные высказывания в адрес вооруженных сил. Прямо сейчас они уверены, что у армии РФ есть преимущество — в виде способности ее линий обороны удерживать позиции. Они верят в то, что поддержка Украины со стороны Запада ослабевает, и в то, что Россия в долгосрочной перспективе сможет приобрести или произвести больше оружия.

Я считаю, что преждевременно говорить, что преимущество в войне переходит к России. Есть некоторые вопросы, связанные с политической волей на Западе и производственными трендами. Они требуют решения, но они решаемы.

— Можно попросить вас кратко описать, как выглядит сейчас ситуация на фронте? Какой будет стратегия обеих армий зимой?

— Российские военные начали ограниченные наступательные операции в нескольких районах. В частности, в наступлении на Авдеевку (пригород Донецка, — прим. «Медузы») участвовали несколько бригад и полков. Вероятно, они собираются за зиму добиться успехов в Донецкой и Луганской областях. Это показывает, с одной стороны, готовность России тратить большие ресурсы ради небольших территориальных успехов, с другой — невозможность для обеих армий сконцентрировать силы так, чтобы противник их не обнаружил.

Помимо этого, последние два месяца российские военные не выпускали по Украине дальнобойные ракеты в обычном темпе. Это дает основания полагать, что они накапливают их для нанесения больших ударов зимой — эти удары создадут нагрузку на украинскую ПВО.

ВСУ продолжают оказывать давление на российские силы на юге под Запорожьем и пока сдерживают их под Авдеевкой. Если контрнаступление замедлится еще больше, Украина и Россия могут перейти к нанесению более дальних ударов по важным объектам, логистическим и командным пунктам. В целом, обе армии могут перейти к таким ударам зимой, независимо от того, будет ли у них прогресс на земле.

«Россия хочет войны на истощение. Правильный вопрос — как сойти с этого пути?» О перспективах войны в Украине