Это судебное дело, в котором публицист Илан Полоцк непосредственно принимал участие как народный заседатель, послужило основанием для статьи «Выстрелы ноябрьским вечером». Она была опубликована в газете «Советская молодежь» в 1974 году. Но и сейчас, спустя полвека, тема достаточно актуальна. Что делать, если оружие попадает в руки подростка, который не осознает последствий своего поведения? И, учитывая, что в нынешнем XXI веке гражданин Латвии имеет право на владение оружием при соответствующей подготовке, шансов для подобного развития событий куда больше.

Маму жалко

С лица Саши Лугинина исчезла легкая улыбочка, и он начал терять напускную браваду, которой успел поднабраться за два с половиной месяца пребывания в следственном изоляторе. Давала показания его мать, Нина Михайловна Ищенко, вернее, просто рассказывала о своем горе и судьям, и всем собравшимся на этом показательном процессе в зале Дома медицинских работников.

Она боролась со слезами, а они все текли, когда она вспоминала о тяжелой жизни с бывшим мужем-пьяницей, о том, что несколько лет назад вышла замуж за хорошего человека, который подружился с пасынком, и вроде жили как надо, и Саша был такой хороший мальчик. Как-то принес домой пострадавшую собачонку и не отходил от нее три дня. И вот случилось же такое горе, не уберегла она сына. И сын спрятал голову меж высоко поднятых локтей и, стыдясь самого себя, тихо плакал, хлюпая носом, и вытирал слезы, и плакали женщины в зале, жалея мать.

А можно было начать с того, как вечером седьмого ноября на улицах Юглы раздались выстрелы и посыпались стекла из окон школы. Еще недавно Саша Лугинин учился здесь, а теперь подошел к ней с пистолетом в руке. Пробив стекла окна и двери своей бывшей школы, он пошел дальше по Югле, разыскивая тех, к кому можно подойти с пистолетом и потребовать денег, и он требовал денег, а потом выстрелил в человека, выстрелил в спину.

С чего всё началось

Начало этой истории было положено августовским вечером 1974 года, когда токарь по ремонту инструментов завода ВЭФ Святослав Б. копнул кучку песка на юрмальском пляже. Оттуда он выковырял кем-то потерянную заготовку пистолета. Маленького пистолета типа наган, до смешного смахивавшего на детский пугач. Он его заинтересовал только как предлог для решения чисто технической задачи: сможет ли он сделать пистолетик так, чтобы тот щелкал? Случайная забава.

На его старания обратил внимание Володя П. В сентябре ему как раз должно было исполниться семнадцать лет. У пистолета уже появились аккуратные текстолитовые щечки рукоятки, ударный механизм, боек, спусковой крючок.

Святослав аккуратно смерил штангенциркулем отверстия в барабане, убедился, что они не подходят для стандартных малокалиберных патронов, и несколько позже, по просьбе Володи, подарил ему огнестрельную игрушку. Только ни тому и ни другому не приходило в голову, что оба они преступили статью 218 Уголовного кодекса нашей республики, запрещавшую «незаконное приобретение, изготовление, ношение, хранение и сбыт огнестрельного оружия».

За нарушение этой статьи угрожало лишение свободы до трех лет. Святослав Б. к тому же нарушил и статью 210, по которой «вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность» (а передача незаконно приобретенного огнестрельного оружия была именно таким вовлечением) может караться лишением свободы на срок до пяти лет.

У Володи П. пистолет долго не залежался. Он поиграл с ним и сунул в подвал. Но предварительно показал его Лугинину, который в свою очередь выклянчил оружие у Володи П. Тот, добрая душа, отдал пистолет Саше за так. Пока вся эта «торговля оружием» шла по разряду обыкновенных мальчишеских случайных взаимоотношений.

Хочу сразу же ответить на вопрос, который может возникнуть у читателей: почему полностью названа фамилия лишь одного из подсудимых? Дело в том, что поведение и Святослава Б., и Владимира П. убедило суд в том, что они глубоко и полностью осознали всю меру своей вины. Настолько, что опубликование их имен в печати послужило бы для них дополнительной мерой наказания.

Был не в силах преодолеть

Иная ситуация сложилась у Лугинина. Если бы тогда можно было спросить у Саши, зачем ему, собственно, пистолет, вряд ли он сумел бы дать вразумительный ответ. Ни о чем «таком» и не думал. Просто был не в силах преодолеть извечную мальчишескую тягу к тому, что хоть отдаленно напоминает оружие, начиная с автоматов, грубо выструганных из доски, и кончая по-пиратски блестящими кухонными ножами. Но в том-то и была вся трагедия, что в руках у Саши Лугинина случайно оказалось настоящее оружие. И когда он вколотил в отверстия барабана желтые шляпки малокалиберных патронов, его охватил трепетный восторг: у него в руках был настоящий пистолет!

Я не берусь утверждать, что Александр Лугинин относился к категории так называемых трудных подростков. Был он, правда, один год на учете в детской комнате милиции за то, что, стащив у матери ключ от поликлиники, в которой она подрабатывала техническим работником, с приятелями влез туда. Но ничем уголовно наказуемым «визит» этот, к счастью, не кончился, и, думаю, внимание детской комнаты милиции к Лугинину носило скорее профилактический характер.

Так вот и рос себе обыкновенный мальчик. Кончил 8 классов, пришел на ВЭФ, быстро освоил профессию упаковщика, выполнял норму на 120- 125 процентов. Деньга отдавал матери, не пил, экстравагантностью внешнего вида не выделялся.

После стаканчика креплёного вина

В тот злосчастный день Саша встретился с приятелем Вячеславом Есиным. Тому уже минуло 20 лет. Купив две бутылки вина, они пошли домой к Саше, где Есин с отчимом приятеля распили спиртное. Зная, что выпить ему не предложат, Саша украдкой налил себе стаканчик.

На него, практически не выпивающего, стакан этот оказал стандартно-оглушающее действие: ему захотелось «добавить». Добавил вместе с Есиным. Очутившись на улице, Лугинин был отнюдь не в состоянии невменяемости. Выпив около бутылки крепленого вина, он сохранил способность к осмысленным действиям, но потерял над ними контроль.

Встретив около своей бывшей школы группу ребят, он потребовал у них по десять копеек. Восприняв это как шутку, копеек они ему не дали, и тогда Лугинин, чтобы продемонстрировать великолепную работу своего оружия, вытащил пистолет и выстрелил в окно школы. Пуля пролетела мимо головы ученика, сидевшего на подоконнике. Затем он выстрелил в двери. И ушел. Он пошел дальше на поиски приключений. Заметно охмелевший Есин плелся за ним.

Около юглского универмага они встретили своих сверстников — Катанского и Лебедева, и Лугинин потребовал и у них по десять копеек. «Мы решили, что у него пугач», — рассказывал Катанский на суде.

Денег Лугинин не получил и тут. Не помогли и два выстрела в землю. Катанский и Лебедев повернулись и пошли в другую сторону. Тогда Лугинин поднял оружие и выстрелил в человека. Целился он, по его словам, между уходившими, «чтобы попугать». Пуля попала Катанскому в правое плечо. Он почувствовал толчок и, лишь когда по руке потекла кровь, понял, что ранен. На «скорой помощи» его отвезли в больницу, где удалили пулю.

Мера наказания

Определяя меру вины каждого подсудимого, судье Юрию Велдре и народным заседателям пришлось решать довольно сложные вопросы. В бытовом, в какой-то мере обывательском понимании слова в действиях Святослава Б. и Владимира П. не было преступного умысла. Суд не взялся подвергать сомнению их утверждения, что всю эту возню с пистолетом они воспринимали совершенно безотносительно к тому, что этот пистолет может сделать.

Но тем не менее есть такое понятие, как «объективная логика вещей, событий и явлений». И по этой неумолимой логике оба они закономерно и объективно положили начало трагической цепи случайностей, которые лишь по счастью не привели к трагическому исходу. За это они и были наказаны. Святослав Б. присужден к одному году исправительно-трудовых работ по месту работы с вычетом 15 процентов зарплаты; Владимир П. фактически к такой же мере наказания. Но условно.

Сложнее обстояли дела с Лугининым. Следствие, кроме доказанных фактов хулиганства и хранения огнестрельного оружия, предъявило ему обвинение и по 141-й статье, в которой говорится о «нападении с целью завладения личным имуществом граждан, соединенном с насилием, опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия». И признай суд справедливость этой статьи по отношении к Александру Лугинину, плохи были бы его дела: мера наказания по ней может превышать десять лет.

Но суд пришел к убеждению, что Александр Лугинин не преступник по своей натуре. Поэтому и наказание было назначено ниже низшего предела, определяемого УК. Но не один год придется провести Саше Лугинину вдали от дома.

Александр ВАЛЬТЕР

Просто хороший мальчик: как советский подросток открыл стрельбу на Югле