К утру 24 сентября стало ясно, что действующая глава Владимирской области, член «Единой России» Светлана Орлова уступила во втором туре губернаторских выборов кандидату от ЛДПР Владимиру Сипягину. Из четырех регионов, где должны были пройти вторые туры губернаторских выборов, «Единая Россия» фактически проиграла везде (в Приморье результаты второго тура отменены, будут перевыборы; в Хакасии действующий губернатор снялся с выборов, и второй тур состоится позже). Спецкор «Медузы» Таисия Бекбулатова отправилась во Владимир и узнала, как московские политтехнологи пытались спасти Орлову — и почему у них не получилось.

В первом туре выборов 9 сентября при явке 32,96% действующий губернатор Орлова получила 36,42% голосов, а Сипягин — всего на три с небольшим процента меньше. Об антирейтинге Светланы Орловой в области говорили все — и в то же время все были уверены, что она переизберется без проблем. За пять лет управления регионом поначалу крайне популярная Орлова успела стать для жителей региона таким раздражителем, что ее политтехнологи во время избирательной кампании даже не стали вывешивать на улицах баннеры с ее именем и портретом.

В штабе Орловой рассчитывали на много раз испытанную технологию, при которой в бюллетене оказываются только «безопасные» кандидаты, согласованные властью, рассказывают «Медузе» собеседники в регионе. Они в один голос утверждают, что Владимир Сипягин от ЛДПР был специально выбран в соперники Орловой как кандидат, не имеющий никаких шансов на победу. «Я вообще не понимаю — Сипягин свой, договорной. Он договорной изначально!» — удивлялся итогам первого тура один из источников «Медузы», работавший в области.

Впрочем, голосовали не за Сипягина — и вообще не за конкретных кандидатов, констатируют близкие к штабу Орловой собеседники «Медузы». Избиратели просто голосовали против Орловой — теми способами, которые им были доступны.

Фанатка Путина

В 2013 году Владимир Путин отзывался об Орловой как о «женщине крепкой»: «Это как раз та категория, которая коня на скаку остановит и в горящую избу войдет». Работавшие с Орловой люди описывают ее как настоящего «фаната Путина».

«Коллега Орлова была известна в Совете Федерации как „хлопальщица“. Хлопала она всегда много, неистово, но самое главное: хлопать она всегда начинала первой,

— писал об Орловой бывший сенатор Константин Добрынин. — Секрет был прост: когда президент еще не успевал закончить мысль, она уже поднимала локти на уровень груди, раздвигала руки и начинала бить в ладоши. Именно бить — не хлопать. Иногда сопровождая это громкими выкриками „Браво!“ или „Верно!“ с места. Самое важное было, чтобы ее заметили. И президент замечал». Не подвела президента Орлова и летом 2018 года: несмотря на то что у нее шла избирательная кампания, а технологи отговаривали ее от этого шага, губернатор публично выступала в поддержку пенсионной реформы. Это, как признают в ее штабе, прямо ударило по ее и так невысокому рейтингу.

Двое собеседников «Медузы», близких к Светлане Орловой, называют причиной ее неудачи 9 сентября то, что на фоне высокого антирейтинга в регионе фактически не велась агитационная кампания. «Одно наложилось на другое. Если бы был популярный губернатор, не нужно было бы такой серьезной избирательной кампании проводить. Ну или наоборот — если бы губернатор был слабый, а кампания была сильной, тут, возможно, это помогло бы», — отмечает один из них. Конкуренты Орловой, в отличие от нее, были активны: например, резко критиковал Орлову незарегистрированный кандидат от КПРФ Максим Шевченко, и даже «договорной» Владимир Сипягин выпустил прямо направленную против нее агитацию со слоганами «Выжгу коррупцию каленым железом!» и «Владимирской области нужна крепкая мужская рука!»

Лозунги Сипягина попали в точку: при Орловой в области случались громкие коррупционные скандалы — в частности, были арестованы два ее заместителя. Если бы «она сказала — так и так, гады, расстреляю всех сама лично, выжгу коррупцию каленым железом», результат был бы иной, уверен бывший владимирский чиновник, — но Орлова от такой реакции воздержалась. После первого тура, впрочем, практически прекратил агитацию и сам Сипягин. Поддержать его даже не приехал лидер партии Владимир Жириновский. Единственным напоминанием о том, что в городе идет избирательная кампания, оказался припаркованный у штаба ЛДПР автобус с гигантской надписью «Жириновский. ЛДПР».

Борется с драконами, охраняет трон

То, что радовало жителей в первые годы управления Орловой, теперь уже вызывает раздражение, констатирует собеседник, близкий к ее администрации; точно так же наскучили и разносы, которые она на манер бывшего губернатора Кузбасса Амана Тулеева устраивала подчиненным и главам муниципалитетов. «Она устраивала спектакль — с завязкой, развязкой. Людям это нравилось. Но просто когда это уже третий год подряд, возникает вопрос: а чего ты его держишь? — объясняет собеседник. — А никого [другого] не было. Нет людей, нет кадров».

Если в начале срока Орлову сравнивали с «царицей», то теперь все чаще называют «Салтычихой». «Ну, Салтычиха — к сожалению, да, это есть. Она такая, агрессивная, иногда хамски себя ведет. Какое-то такое перерождение произошло. Это, наверное, в характере было — с возрастом все усугубляется», — предполагает один из знакомых Орловой. «Потом, она же женщина-война, ей всегда надо находиться в состоянии конфликта с кем-нибудь, — добавляет он. — Когда она доела Филиппова, нужны были какие-то другие враги. Потому что заниматься рутинной работой — [это не ее], она не администратор, ни разу не хозяйственник. Так что она начала открытую войну с областным судом, с ФСБ. Теперь у нее враги — следаки, [расследующие нарушения ее заместителей], и главы [муниципалитетов], причем главы почти все, — они ее предали [не обеспечили результат]. Она борется с драконами, она охраняет сокровища, трон, она добывает Эскалибур — то есть она в своем вымышленном мире сейчас».

А вот что пишет по этому поводу Анастасия Миронова, российская журналистка, чье имя хорошо известно жителям Латвии:

«На прошлой неделе я вернулась из Владимира, куда ездила на похороны и где раньше бывала не раз и подолгу. Я хорошо изъездила и город, и область. Особенно много бывала в жилых пригородах и на окраине.

И скажу, что Владимирская область вся — это нищета и разруха. Сколько-нибудь сытые лица — только у москвичей, которые одно время массово скупали там недвижимость и дачи.
Владимир — это безнадега. Множество народа ездят в Москву на заработки. Каждый день. На электричке. Самые экономные едут на длинной электричке 3 ч. 40 минут в одну сторону. Примосковские районы Владимирской области почти все без исключения работают в Москве и Подмосковье, кто вахтой, кто каждый день. Электричка Москва — Петушки забита работягами, вынужденными для зарабатывания 30 тысяч ездить в Москву и тратить на дорогу треть дохода.

Владимир — регион, из которого высосали уже все. А сосать было чего — куча иностранных туристов. Которых, мне кажется, становится теперь все меньше. Или они просто предпочитают не останавливаться надолго во Владимире: перекусить, сходить в туалет и ехать дальше. Потому что по Владимиру гулять не очень приятно. Что делать, кроме осмотра нескольких главных соборов? Кстати, у Дмитровского собора теперь поставили мангал и жарят шашлыки.

Впрочем, «дальше» тоже запущено. В храме Покрова на Нерли пол застилают обрывками картонных коробок, чтобы реже мыть. В Юрьеве-Польском какая-то невероятная разруха, публичный туалет в центре города — ряд дырок в полу без дверей, с измазанными дерьмом стенами. Суздаль раскуплен москвичами, которые массово облепили старые жилые дома сайдингом и пластиковыми окнами. Помните скандал, когда к приезду Медведева все в Суздале завесили баннерами с изображением фасадов? Это не только потому, что дома разрушены — они давно перестроены и потеряли исторический вид.

Доходы во Владимире минимальные. В троллейбусе кондуктор получает 10 000 рублей за полторы ставки. Работает с четырех утра до 23.30. Цены на продукты — как в Москве, а то и дороже. Техника, одежда — дороже, чем в Москве, потому что едут из Москвы. Дешевле только то, где на цену сильно влияет стоимость рабочей силы, то есть, услуги и общепит. Все остальное страшно дорого.

Люди измучены, глаза потухшие, кожа, волосы, зубы плохие, много пьющих, школьная молодежь повально ругается матом и курит.

В городе совершенно не развита уличная еда. Ларьки с шавермой, хотдогами и кофе стали сегодня в России признаками городов с более или менее сытым массовым человеком. У которого есть деньги на перекус мясом и кофе. В городах победнее все уставлено тележками с выпечкой — там обедают булочками. Во Владимире у людей денег нет вообще, потому что ларьков с выпечкой мало. Люди берут обеды с собой. Многие ходят с контейнерами в пластиковых пакетах. Как у нас это делают гастарбайтеры. А в Макдоналдсе или Бургер Кинге сидят прилично одетые граждане с ноутбуками, в костюмах и с цветами — туда ходят, как в ресторан или на свидание.

Владимирщина — абсолютно депрессивный регион тотального неблагополучия. Я бы на месте Орловой не смешила людей, а проехала бы как-нибудь по региону инкогнито, на всех старых автобусах, на электричках. Сходила бы в местные магазины, в ломбард. Посмотрела бы, как живут люди, и записала еще одно обращение. С глубочайшими извинениями и просьбой дать шанс уйти из Владимира миром. И бЕгом.

Какие там перевыборы, вы чего? У вас в городе приличные люди идут 5 остановок пешком, потому что у них нет 22 рублей на проезд».

Пролёт «фанатки Путина»: почему Владимир проголосовал против губернаторши Орловой