В Минске завершился очередной раунд переговоров в рамках контактной группы по урегулированию ситуации на Украине. Как и ожидалось — безрезультатно, что дало представителям Донецкой республики повод обвинять украинские власти в попытке срыва минских соглашений. Между тем за время работы группы (фактически с февраля 2015 года) стало понятно, что документы, подписанные в столице Белоруссии, трактуются официальным Киевом слишком широко и некоторые их пункты просто невыполнимы. «Лента.ру» разобралась, какие именно и почему общая ситуация неминуемо идет к обострению.

Особый статус

Пункт 11-й документа под названием «Комплекс мер по выполнению минских соглашений» предусматривает проведение конституционной реформы на Украине со вступлением в силу к концу 2015 года нового основного закона. Он должен содержать в себе в качестве ключевого элемента децентрализацию, а также положение об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей в соответствии со специальным законом Украины.
Это один из самых главных пунктов февральских соглашений, подписанных в Минске лидерами России, Германии, Франции и Украины. В соответствии с документом до конца года у украинского государства должна появиться новая конституция, уже в окончательном виде закрепляющая особые права регионов, в том числе Донбасса. Причем эти права следует сформулировать в режиме диалога с нынешним руководством Луганской и Донецкой республик.

Однако этого не делается. Президент Украины Петр Порошенко трактует данный пункт документа крайне широко, что заметно по одной только конституционной реформе. Недавно принятые Верховной Радой поправки к основному закону страны внешней аудитории преподносятся как выполнение минских соглашений. Однако если вчитаться в букву предложенных Порошенко изменений, то видишь только не очень внятную формулировку про «расширение прав общин», которая может означать что угодно —например, увеличение финансирования фольклорных ансамблей. К слову, с внутренней аудиторией президент гораздо откровеннее — гражданам Украины он прямо заявляет, что никакого особого статуса у Донбасса не будет никогда.

Местные выборы

Об этой части минских договоренностей ясно высказалась во вторник заместитель председателя Верховной Рады Оксана Сыроид. Она без особых экивоков и намеков заявила, что опасается проведения местных выборов на неподконтрольной Украине территории Донбасса. И посетовала, что ситуация постепенно движется к тому, что «боевики, которые еще вчера в нас стреляли, завтра станут органами местного самоуправления». То есть украинская власть на вполне официальном уровне признала неприемлемый характер одного из пунктов мирных соглашений.

То же самое и в аспекте дипломатических действий Киева. Пункт 4 «Комплекса мер» предписывает на следующий день после отвода тяжелого вооружения начать диалог о модальностях проведения местных выборов. Самое главное содержится в следующей формулировке — «в соответствии с украинским законодательством». Можно сколько угодно дискутировать о параметрах отвода техники, но одно совершенно понятно: Донбасс уже не живет по украинским законам.

Во исполнение данного пункта украинский парламент принимает постановление о проведении местных выборов по всей Украине одновременно 25 октября. Но (следите за руками) в этом же постановлении мелкими буквами прописан пункт о том, что на «оккупированной территории части Донецкой и Луганской областей» местные выборы проводиться не будут. Фактически, получается, что выборы проведут, но их не будет. А к пункту 4 «Комплекса мер» привязан другой параграф документа — 9-й, согласно которому контроль над границей между республиками и Россией должен перейти к Украине на следующий день после местных выборов.

В результате получается очень хитро — Украина проведет местные выборы, но без Донецкой и Луганской республик (даже если в ЛДНР волеизъявление состоится, Киев его не признает). Но при этом именно Киев получит право заявить о срыве «Минска-2», поскольку маловероятно, что в таких условиях ополченцы передадут контроль над границей вооруженным силам Украины.

Руководство ЛДНР ситуацию оценивает вполне реально: пытаясь спасти мирные соглашения, республики выступили с предложением провести выборы не только по украинскому законодательству, но даже с участием украинских политических партий. Однако Киев этого призыва «не услышал». В рамках логики украинских властей, даже если Донецк и Луганск организуют волеизъявление в соответствии с постановлением Украины от 25 октября, ничего не изменится — ведь официально выборы на оккупированных территориях отменены.

Любопытная деталь — ни к чему не привело и обращение в ОБСЕ. Наблюдатели попросту сослались на законодательство и несогласие официальных украинских властей с позицией Луганской и Донецкой республик.

К чему ведет Киев

Украинские руководители сейчас кровно заинтересованы в затягивании процесса — ведь они объявят разрушителями минских соглашений ЛДНР даже в том случае, если там пройдут выборы. Но параллельно с юридической эквилибристикой Киев запустил процесс проведения локальных боевых операций, для которых формируются новые подразделения. В Киеве полагают, что им удастся достичь неких локальных военных побед, постоянно затягивая и дискредитируя переговорный процесс. Надо сказать, в этом есть определенный смысл, но только при одном условии: при наличии реальной военной стратегии. Пока стратегия Киева основана на нанесении противнику (как военным, так и гражданским) максимального ущерба, то есть деморализующих потерь.

Отсюда же финты с «отводом техники». На практике в последние несколько дней возобновились артиллерийские дуэли практически по всему фронту, а предполагаемый «отвод орудий калибром менее 100 миллиметров на 30 километров» заранее превратился в фикцию. И все уже забыли о том, что по большому счету это не некое новое предложение, а подзабытое старое.

Украина формирует так называемый «мобильный артиллерийский резерв», то есть попросту вводит общее командование всей артиллерией и техникой, которая должна быть отведена от линии фронта. По сути, это ничего не значит. Ну, поменяются позывные у старших офицеров артиллерии, все остальное — то же самое. Возможно, улучшится координация и взаимодействия этого так называемого «мобильного резерва» и командования «именных» секторов фронта. Это в принципе новая тактика для вооруженных сил Украины (ВСУ), приуроченная как раз к политическому жонглированию терминами. Наблюдатели ОБСЕ от происходящего просто самоустранились, и какой-нибудь очередной эпизод со «случайным» обстрелом их патруля окончательно ввергнет миссионеров специальной мониторинговой миссии в коллективную политическую кому.

Другая стадия

Единственное, чего не учитывает Киев при таком раскладе, — логику войны. Локальные наступательные операции и терроризирующие удары по мирному населению легко переходят в другую стадию. Сейчас, конечно, сформировалось некое равновесие сил. Но его можно разрушить буквально за несколько дней, учитывая разницу потенциалов сторон. Киев, к примеру, уже продолжительное время проводит переформатирование армии, особенно на первой линии и в наиболее важных для себя точках. Митинговый цирк в Мариуполе — только информационный фон.

Поддерживать в такой атмосфере переговорный процесс в Минске можно только из геополитических и пропагандистских соображений. Искать какие-то другие форматы именно мирных переговоров также представляется делом бессмысленным, поскольку позиция Киева вообще не предусматривает никакого конструктивного диалога. Сплошное жонглирование словами и смыслами, а порой и откровенный обман. Если не произойдет никаких неожиданностей, то неизбежна осенне-зимняя кампания «вялотекущей войны» с новыми жертвами и постоянным риском превратиться в нечто куда более масштабное.

И так решили вовсе не в Москве, Донецке или Луганске.

Почему минские соглашения приведут к обострению в Донбассе