Сто лет назад в водах Северного моря разыгралось одно из крупнейших в истории человечества морских сражений — Ютландский бой, когда сошлись флоты Великобритании и Германии. Этот бой стал венцом морской гонки начала XX века, в ходе которой появился новый тип корабля — дредноут.

Фишер не спятил

Адмирал сэр Джон Арбетнот Фишер, Первый морской лорд Британии в 1904-1910 годах, был малоприятным человеком, но обладал совершенно убойным сочетанием ума, воли, работоспособности, буйной фантазии, острого языка и того свойства натуры, который на современном сленге именуют «отмороженностью». Фишер на каждом углу говорил, что проблему растущего немецкого флота надо решать единственным способом — уничтожить внезапным нападением в базе, на что в конце концов получил высочайшую резолюцию короля Эдуарда VII: «Боже, Фишер, да вы, должно быть, спятили?!»

Неудивительно, что этот человек стал одним из крупнейших реформаторов Королевского флота — сумел согнуть об колено «государствообразующую» корпорацию, чья инерция, подаваемая под соусом следования традициям, к тому времени уже пошла в анекдоты. «Не советую мне мешать, — отрезал он, встретив сопротивление адмиралов. — Я сотру в порошок любого, кто осмелится встать на моем пути».

Заслуги Фишера в освобождении флота от старых кораблей, перестройке системы подготовки офицеров и базирования можно перечислять долго, но нас сегодня интересует только одна: постройка линейного корабля «Дредноут», запустившего в мире морскую «дредноутную» гонку.

К началу 1900-х годов в мире сформировался «стандарт де-факто» для линейных кораблей: боевая единица водоизмещением 14-16 тысяч тонн со скоростью полного хода около 18 узлов и вооружением из четырех 305-миллиметровых орудий и 12-18 орудий среднего калибра (обычно 12-14 шестидюймовок).

Развитие тяжелых артиллерийских кораблей фактически зашло в тупик: дальше можно было либо наращивать водоизмещение, либо откатываться к более мелкому главному калибру (203-254 миллиметра), увеличивая число пушек. Какое-то время надежды возлагались на комбинации крупного 305-миллиметрового и промежуточного калибра (например, 234 миллиметра на британских броненосцах типа «Кинг Эдуард VII» и «Лорд Нельсон», 240 — на французских «Дантонах», или 203 — на русских «Андреях Первозванных» и «Евстафиях»), но этот вариант также не пошел.

Основной причиной отказа от этого решения было незначительное могущество таких снарядов в сравнении с тяжелыми. Есть грубое правило, по которому вес, а следовательно и эффективность бронебойных снарядов можно оценить через соотношение кубов калибров. В итоге эффективность огня существенно падала, а установки все равно забирали непропорционально много верхнего веса. Кроме того, дистанции боя росли, а на них точность тяжелых снарядов выше.

Рисовалась концепция All-Big-Gun: линейный корабль, вооруженный только тяжелым калибром. Анализ Цусимского сражения окончательно подвел итог увлечениям скорострельными шестидюймовками на линкорах. Несмотря на вал снарядов среднего калибра, обрушенный на корабли обеих сторон 14 мая 1905 года, критические повреждения наносились в основном 305-миллиметровками.

Фишер ничего нового не придумал. Итальянец Витторио Куниберти в 1903 году опубликовал статью под заголовком «Идеальный линкор для британского флота», в которой предложил строить корабли водоизмещением 17 тысяч тонн, скоростью 24 узла, вооруженные двенадцатью 305-миллиметровыми орудиями. В тот же период за океаном, в Вашингтоне, меланхолично обсуждался проект корабля типа «Мичиган» (17 тысяч тонн, 18 узлов, 8×305).

Ситуация была близка к тому, чтобы новый класс кораблей получил название «мичиганы», а не «дредноуты», но скорости принятия решений и их воплощения различались существенно: первый такой корабль американцы заложили почти следом за британцами, но ввели в строй только к январю 1910 года.

В результате осенью 1905 года в Британии начали строить линкор «Дредноут» (21 тысяча тонн, 21 узел, 10×305 в пяти двухорудийных башнях, главный пояс 279 миллиметров). Корабль был начисто лишен среднего калибра (только «противоминные» 76-миллиметровки), а его энергоустановка была турбинной.

Британия сразу же приступила к серийному строительству кораблей этой концепции. Идея корабля превращалась в однородный флот принципиально нового типа: один дредноут мало что значил, но флот дредноутов кардинально менял баланс сил на море.

Сперва в дело пошли три корабля типа «Беллерофон», затем (до 1910 года) Королевский флот получил еще три линкора типа «Сент-Винсент», один — типа «Нептун», и два — типа «Колоссус». Все они были схожи с «Дредноутом», несли по пять двухорудийных 305-миллиметровых установок и имели главный броневой пояс в 254 или 279 миллиметров.

Одновременно Фишер создал еще одну техническую инновацию, придумав линейный крейсер: корабль в размерности дредноута, со схожим вооружением, но куда слабее забронированный — за счет этого ему резко повысили скорость. Задача этих кораблей была в том, чтобы вести эскадренную разведку, добивать «подранков» противника после свалки главных сил и бороться с рейдерами.

Впоследствии на них возложили еще и задачу формировать маневренное крыло в ходе генерального сражения, и что из этого вышло — неплохо показала трагическая судьба первого поколения линейных крейсеров Британии в Ютланде. Оскар Паркс, историк британского флота, замечал в связи с этим, что рефлекторное стремление адмиралов ставить «бэттлкрузеры» в боевую линию приводило к тому, что те теряли превосходство в скорости и вынуждены были претерпевать из-за своей тонкой брони.

Вместе с «Дредноутом» были заложены сразу три корабля типа «Инвинсибл» (20,7 тысячи тонн, 25,5 узлов, 8×305 в четырех башнях, главный пояс 152 миллиметра). В 1909-1911 годах флот получил еще три сходных корабля типа «Индефатигэбл».

Морская тревога

Корабли немецкой школы отличались от британских. «Владычица морей» строила свои линкоры для обобщенного боя на любом доступном театре (что сразу задавало требования к автономности и дальности хода). По ту сторону пролива Альфред фон Тирпиц создавал «контрбританский» флот с поправкой на необходимость преимущественного действия у своих берегов — в плохих условиях видимости, характерных для Северного моря.

В результате германский флот регулярно получал корабли с небольшой дальностью, формально более слабой артиллерией (по поколениям: 280 миллиметров против 305; 305 миллиметров против 343), но зато гораздо лучше защищенные. Преимущество более тяжелых орудий британцев на коротких дистанциях частично скрадывалось настильной траекторией и скоростью более легких немецких снарядов.

Германия отвечает Фишеру серией из четырех линкоров типа «Нассау» (21 тысяча тонн, 20 узлов, 12×280 в шести башнях, главный пояс 270-290 миллиметров), введенных в строй в 1909-1910 годах. В 1911-1912-х Кайзерлихмарине получил серию из четырех «Гельголандов» (24,7 тысячи тонн, 20,5 узла, 12×280 в шести башнях, главный пояс 300 миллиметров).

В тот же период (1909-1912 годы) немцы строят и три линейных крейсера: несерийный «Фон дер Танн» (21 тысяча тонн, 27 узлов, 8×280 в четырех башнях, главный пояс 250 миллиметров) и однотипные «Мольтке» с «Гебеном» (25,4 тысячи тонн, 28 узлов, 10×280 в пяти башнях, главный пояс 280 миллиметров).

По характеристикам немецких соперников «Инвинсибла» виден подход школы. У «гроссеркрейцеров» тактическая ниша была другой — их сразу создавали с расчетом на участие в линейном бою, отсюда большая защищенность и повышенное внимание к живучести. Опять же злоключения изуродованного в Ютланде «Зейдлица», в полузатопленном состоянии доковылявшего-таки до базы, говорят сами за себя: по сути они были не столько крейсерами, сколько предтечами нового класса быстроходных линкоров.

Британия в стороне не осталась. Получив сведения о германской программе 1908 года, британская пресса устроила истерику с тиражированием лозунга «We want eight and we won’t wait» («Хотим восемь [кораблей], не будем ждать»). В рамках этой «морской тревоги» закладывалась часть кораблей с 305-миллиметровыми орудиями из перечня, приведенного выше.

Однако проектировщики смотрели вперед. Чрезвычайная кораблестроительная программа 1909 года предусматривала разработку «сверхдредноутов» — линкоров с 343-миллиметровым главным калибром. Именно это «железо» и стало основой британского линейного флота в Первую мировую: четыре «Ориона» и четыре «Кинг Джорджа V» (26 тысяч тонн, 21 узел, 10×343 в пяти башнях, главный пояс 305 миллиметров) и четыре «Айрон Дьюка» (30 тысяч тонн, 21 узел, 10×343, главный пояс 305 миллиметров) — все они были введены в строй с 1912 по 1914 год.

Второе поколение линейных крейсеров, введенное между 1912 и 1914 годами, было представлено двумя кораблями типа «Лайон», одним типа «Куин Мэри» (31 тысяча тонн, 28 узлов, 8×343 в четырех башнях, главный пояс 229 миллиметров) и одним типа «Тайгер» (34 тысячи тонн, 28 узлов, 8×343 в четырех башнях, главный пояс 229 миллиметров). Серия получила неофициальную кличку Splendid Cats («Великолепные кошки»), что с учетом тех времен и нравов отдавало некоторой похабщиной, ведь два крейсера именовались «Принцесс Ройял» и «Куин Мэри».

Немцы ответили на это переходом на калибр 305 миллиметров. В 1912-1913 годах появились пять дредноутов типа «Кайзер» (27 тысяч тонн, 21 узел, 10×305 в пяти башнях, главный пояс 350 миллиметров), в 1914 году — четыре типа «Кениг» (29 тысяч тонн, 21 узел, 10×305 в пяти башнях, главный пояс 350 миллиметров). В 1913 году достроили переходный линейный крейсер «Зейдлиц» с 280-миллиметровками, а дальше началась серия из трех новых кораблей типа «Дерфлингер» (31 тысяча тонн, 26 узлов, 8×305 в четырех башнях, главный пояс 300 миллиметров).

Всюду жизнь

В Средиземном море локальные задачи по укреплению флота стояли перед Францией, Италией и Австро-Венгрией.

Итальянцы вслед за несерийным «Данте Алигьери» ввели еще пять кораблей типа «Конте ди Кавур» и «Кайо Дуилио». Все это были типовые дредноуты с 305-миллиметровой артиллерией (уже в 1920-е они получат 320-миллиметровки и новые силовые установки).

Австрийцы ответили недругам четырьмя кораблями типа «Вирибус Унитис», тоже с 305-миллиметровой артиллерией. Корабли эти были примечательны тем, что впервые в истории совместили трехорудийные башни с линейно-возвышенной компоновкой.

Французы, больше полагаясь в противостоянии Германии на сухопутный театр, построили сначала четыре таких же «305-миллиметровых» дредноута типа «Курбэ», однако в ходе войны успели ввести три куда более совершенных корабля типа «Бретань» (26 тысяч тонн, 20 узлов, 10×340, главный пояс 270 миллиметров).

Россия после разгрома при Цусиме оказалась в тяжелом положении: нужно было включаться в дредноутную гонку и одновременно наращивать основной состав уничтоженного Балтийского флота.

В 1909 году Россия заложила на Балтике первый дредноут типа «Севастополь» (25 тысяч тонн, 23 узла, 12×305 в четырех башнях, главный пояс 225 миллиметров). Все четыре корабля ввели в строй к декабрю 1914 года. В 1915-1917 годах на Черном море появились три корабля типа «Императрица Мария» (четвертый так и не достроили). За основу взяли «Севастополи», усилив им защиту и увеличив дальность плавания за счет снижения скорости до 21 узла.

Русские линкоры представляли собой крайне специфический тип боевого корабля с линейно-одноуровневым расположением артиллерии, предназначенный для боя на Центральной минно-артиллерийской позиции (гигантском минном заграждении, перегораживающем Финский залив). Трезво оценивая возможности германского флота, российские военные видели задачу этих кораблей в том, чтобы атаковать силы противника, пытающиеся форсировать минные поля. Однако требовать от «Севастополей» геройства на океанских просторах было бы преждевременно.

Перед войной некоторые страны, в том числе Турция и государства Латинской Америки, попробовали вписаться в дредноутную гонку, но делали это за счет заказов на иностранных верфях. В частности, британцы добровольно-принудительно обзавелись после начала войны двумя турецкими и одним чилийским дредноутом, а еще одного «чилийца» достроили после войны, превратив в авианосец «Игл».

За океанами

В западном полушарии тем временем решали свои вопросы два будущих соперника: Япония и США.

Американцы довольно вяло реализовывали прорывную идею с «Мичиганами», несмотря на все старания Теодора Рузвельта. Кстати, «Мичиганы» изначально отличались более прогрессивной линейно-возвышенной компоновкой вооружения — в отличие от британских и немецких дредноутов первого поколения, демонстрировавших различную экзотику типа ромбического и диагонального размещения башен.

Вслед за «Мичиганом» и «Саут Кэролайн» они построили в 1910-1912 годах два «Делавэра», две «Флориды» и два «Вайоминга» — типовые дредноуты с 10-12 орудиями калибра 305 миллиметров. Американская школа отличалась довольно консервативным дизайном, предполагавшим мощное бронирование при достаточно скромной энергетике силовой установки. Линейными крейсерами в Вашингтоне не увлекались.

Наблюдая разворачивающуюся в Европе предвоенную истерику, Штаты еще в 1908 году приняли решение перейти на калибр 356 миллиметров — так появились два «Нью-Йорка» и две «Невады», которые при водоизмещении около 27-28 тысяч тонн несли 10×356. «Невады» стали новшеством в подходе к конструированию, получив так называемую схему бронирования «все или ничего»: сильно забронированную центральную цитадель с незащищенными оконечностями.

После них, уже в 1916 году, флот получил две «Пенсильвании», а к 1919 году три «Нью-Мексико» — оба типа водоизмещением 32-33 тысячи тонн, скоростью 21 узел, с вооружением из 12×356 в четырех башнях, с главным поясом 343 миллиметра.

Японцы долго увлекались «полудредноутами», экспериментируя с комбинациями из пушек калибра 305 и 254 миллиметра. Только в 1912 году они ввели два дредноута типа «Кавачи» с 305-миллиметровками (и то двух разных баллистик), а потом сразу перешли на калибр 356 миллиметров и начали строить будущих героев Второй мировой. В 1913-1915 годах они построили четыре линейных крейсера типа «Конго» (27 тысяч тонн, 27,5 узла, 8×356, главный пояс 203 миллиметра), а в 1915-1918 годах — два линкора типа «Исе» и два типа «Фусо» (оба примерно по 36 тысяч тонн с 12×356 и поясом в 305 миллиметров).

Курсом к Ютланду

Анализ того, что происходило в США и Японии, подтолкнул британцев к идее построить усовершенствованный вариант «Айрон Дьюка» с 343-миллиметровками, которые всем нравились. Так бы этот «ни горячий, ни холодный» линкор и появился бы на свет, если бы опять не вмешался личный фактор.

В 1911 году Первым лордом Адмиралтейства стал еще сравнительно молодой по меркам большой политики, но уже весьма дерзкий сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. Этот блестящий дилетант, чем только не занимавшийся в своей жизни (от журналистики и художественной литературы до управления сверхдержавой в тяжелейшей войне), оставил след и в британском кораблестроении — да такой, что хватило на 30 лет.

Черчилль, пообщавшись с Фишером и некоторыми офицерами-артиллеристами, потребовал играть на опережение: закладывать корабль под 381-миллиметровый главный калибр. «Они сметут все, что увидят, до горизонта», — лаконично прокомментировал этот выбор Фишер, занимавший тогда скромный пост начальника Королевской комиссии по переводу флота на нефтяное питание, а по сути работавший «серым кардиналом» всей лавочки.

Тонкость была в том, что на момент выдачи заказа на постройку линкоров таких пушек просто не существовало. Риск в этой авантюре был изрядный, но и приз того стоил, однако никто не хотел брать на себя ответственность. Черчилль взял.

Чтобы понять значение этих орудий и темпы прогресса, продемонстрированные за семь лет со дня закладки первого «корабля нового типа», просто приведем основные характеристики. 305-миллиметровка «Дредноута» Mk X, как и большинство орудий этого калибра того времени, использовала 385-килограммовый снаряд. 343-миллиметровки — снаряды массой 567 или 635 килограммов. У 381-миллиметровки вес снаряда достигал уже 880 килограммов. Рост калибра всего на 25 процентов увеличивал вес залпа почти втрое.

В результате Британия в 1913-1915 годах получила едва ли не лучшие свои линкоры — пятерку кораблей типа «Куин Элизабет» (33 тысячи тонн, 24 узла, 8×381 в четырех башнях, главный пояс 330 миллиметров). Они стали первыми чистыми представителями класса «быстроходных линкоров», получившихся смыканием классов дредноута и линейного крейсера. «Куины» после модернизации послужили Британской империи и во Второй мировой — в отличие от большинства остальных героев Ютланда, пошедших «на патефонные иголки».

Перед самой войной британцы срочно заложили пять линкоров типа R («Ривендж» или «Ройял Соверен»), представлявших собой версию «Куинов» с меньшей скоростью. Уже после начала войны были заложены еще два «экстраординарных» линейных крейсера — «Рипалс» и «Ринаун» (32 тысячи тонн, 31 узел, 6×381 в трех башнях, главный пояс 152 миллиметра). А в 1916 году начали строить линейный крейсер «Худ», который известен уже по событиям Второй мировой войны.

Немецкий ответ на это серийное строительство выглядел куда как бледнее: были заложены четыре линкора типа «Байерн» (32 тысячи тонн, 21 узел, 8×380 в четырех башнях, главный пояс 350 миллиметров), из которых ввели в строй два, но в Ютланд они уже не успели (в отличие от «Куинов»).

Заложили и четверку «гроссеркрейцеров» типа «Макензен» (35 тысяч тонн, 28 узлов, 8×350 в четырех башнях, главный пояс 300 миллиметров), но так и не достроили. Планировались и линейные крейсеры с 380-миллиметровками, но из них в июле 1916 года формально был заложен только один («Эрзац Йорк», то есть «заместитель» потопленного в 1914 году крейсера «Йорк»), а реалистичность достройки таких кораблей в конце войны оставляла желать лучшего.

Остальные воевавшие стороны экономили. Россия заложила еще в 1912 году четыре линейных крейсера типа «Измаил» (32,5 тысячи тонн, 27 узлов, 12×356 в четырех башнях, главный пояс 237 миллиметров), которые претендовали на то, чтобы стать одними из самых мощных артиллерийских кораблей своего времени, однако также не довела их до готовности. Уже в 1920-е годы рассматривался вопрос о достройке, но советское правительство все-таки решило разобрать их на металл.

В ходе войны новые корабли проектировали и закладывали Франция (четыре линкора типа «Норманди» с 12×340), Италия (четыре «Франческо Караччиоло» с 8×381) и Австрия (четыре «Эрзац Монарха» с 10×350), но они так и не были достроены или даже построены.

На выход, джентльмены

Ютланд Ютландом, но Show must go on: после гигантского позиционного боя в Северном море гонка продолжилась. В США строят два корабля типа «Теннеси» с 356-миллиметровками, введенные в строй к 1921 году, а следующие три линкора типа «Колорадо» уже несли четыре двухорудийные башни с 406-миллиметровыми пушками. Японцы к тому же времени вводят пару линкоров типа «Нагато» (46 тысяч тонн, 26 узлов, 8×410, главный пояс 305 миллиметров).

Дальше гонка все больше переходит на бумагу. Японцы закладывали линкоры типа «Тоса» и линейные крейсера «Амаги», а также проектировали линкоры типа «Кии». Все это были корабли водоизмещением 44-47 тысяч тонн с 410-миллиметровками, а впереди уже шли четыре номерных заказа на быстроходные линкоры следующего класса: 30-узловые, с 8×460.

Британцы рисовали линкоры типа N-3 и линейные крейсера типа G-3 — с водоизмещением по 50 и более тысяч тонн и 457-миллиметровками. Про то, что делали в это время в Штатах, нужно писать отдельную статью — ключевые слова для интересующихся: «линкоры Тиллмана» или maximum battleships. Укажем лишь, что в числе предлагаемых вариантов был корабль на 80 тысяч тонн с 24×406 в шестиорудийных (!) башнях.

Реалистичнее выглядел выросший из этого угара проект линкоров типа «Саут Дакота» на 47 тысяч тонн, 23 узла и 12×406 в четырех башнях, шесть таких кораблей заложили в 1920-1921 годах, но бросили. В параллель им должны были быть построены шесть первых линейных крейсеров США типа «Лексингтон» (45 тысяч тонн, 33 узла, 8×406).

На досках российских инженеров в 1916-1917 годах уже лежали чертежи с кораблями водоизмещением 40-45 тысяч тонн, вооруженные 8-12 орудиями калибра 406 миллиметров. Но этой линии развития уже не было места в реальности рушившейся империи, как не было места фантазиям адмирала Фишера, к тому времени уже перешедшего грань, отделяющую смелое мышление визионера от откровенного безумия. Речь о проекте линейного крейсера «Инкомпарэбл» (51 тысяча тонн, 35 узлов, 6×508 в трех башнях, главный пояс 279 миллиметров).

Вот чего Фишер все-таки добился, так это строительства во время войны так называемых легких линейных крейсеров: «Корейджеса» с «Глориесом» (23 тысячи тонн, 32 узла, 4×381 в двух башнях, главный пояс 76 миллиметров) и «Фьюриеса» (23 тысячи тонн, 31 узел, 2×457 в двух башнях, главный пояс 76 миллиметров). Одни люди считают это заскоками старого маразматика, другие — последовательным воплощением в металле чистой идеи исходного «Инвинсибла»: эскадренного разведчика, борца с крейсерами и чистильщика недобитков генерального боя.

После войны их перестроили в авианосцы, как и значительную часть уже заложенных в США и Японии тяжелых артиллерийских кораблей. Многие авианосцы начала Второй мировой — по сути оборотни: британская троица легких линейных, линейные крейсера «Лексингтон», «Саратога» и «Акаги», линкоры «Кага» и «Беарн».

Тяжелый занавес Вашингтонского морского соглашения 1922 года, создавшего предельный тип договорного линкора (35 тысяч тонн с калибром не более 406 миллиметров) и введшего квоты на тоннаж линейных флотов, закончил гонку габаритов и орудий. Великобритания, до войны строго следовавшая «двухдержавному стандарту» (Королевский флот должен был быть первым в мире и при этом не слабее, чем второй и третий, взятые вместе), согласилась на уравнивание квот по тоннажу с США.

Линейный крейсер «Зейдлиц» после Ютландского боя.

Измотанные Первой мировой войной страны вздохнули с облегчением, решив было, что новая гонка вооружений (уже между победителями Германии) предотвращена и впереди эпоха процветания. Реальность, правда, в очередной раз отказалась соответствовать планам политиков, но к линейным флотам это уже не имело отношения.

Константин Богданов, Лента.ru

Первые дредноуты на Первой войне: схватка стальных чудовищ