В Латвии всё востребованнее становятся настоящие «профессиональные экстремалы» — промышленные альпинисты. Кто они такие? Корреспондент «Субботы» побывал на курсах подготовки промышленных альпинистов, для которых специально оборудовали помещения в бывших цехах рижского завода «Альфа»…

В мире история профессии «промышленный альпинизм» (или «индустриальный альпинизм») насчитывает очень много лет, а основали ее и вовсе в XVIII веке — тогда еще без особого названия. В США она стала исключительно востребованной в начале прошлого века — во время строительства первых небоскребов, а в СССР специальность «скалолаз-монтажник» была зарегистрирована в 1964 году.

Но вот в Латвии людей этой профессии всегда было мало, и бум желающих освоить ее случился только несколько лет назад: наши люди в Риге учатся работать на высоте, а потом едут, например, обслуживать и ремонтировать 100-метровые ветряные турбины в Германии или морские нефтяные вышки в Норвегии.

Закручиваем гайки над облаками

Хотя с людьми этой профессии ваш автор познакомился еще раньше — пару лет назад в Курземе, где стоят ветряные турбины близ городка со звучным названием Гробиня.

Многие, проезжая неподалеку от моря или в других местах, видели турбины, лопасти которых мощно рассекают воздух. В следующий раз, когда там будете, остановитесь около одной — и посмотрите на самый верх. И представьте: эти мегаконструкции надо регулярно обслуживать и чинить, и вовсе не на земле.

Работать техникам приходится на высоте и под 120 метров (для сравнения: гостиница «Латвия» — около 85), часто над облаками, проверяя 60-метровые лопасти (это две с половиной 9-этажки!).

До недавних пор у нас специалистов, способных на высоте обслуживать и ремонтировать ветротурбины, вообще не было. Бизнесмены, строившие парки ветряков, звали сюда смельчаков из-за границы. Зато теперь, когда в Прибалтике все больше ветрогенераторов, воспитание своих профессионалов уже жизненная необходимость.

И как-то возле ветряков в Курземе я разговорился с руководителем ремонтной бригады Каспаром Розенфелдсом. Он сказал:

— Приятнее всего иметь дело с техническими альпинистами, которые понимают самое главное: на высоте важно быть предельно аккуратным! Да и той самой высоты они не очень-то боятся, в отличие от рядовых ремонтников. Обычно хоть над водой (в некоторых странах Европы парки ветряков стоят прямо в море), хоть над землей приходится работать на высоте от 60 до 130 метров. Согласитесь, не каждый способен на такое. Нередко мне говорят: не боюсь высоты, на самолете летал, на крышу поднимался много раз. Но… Крыша обычного дома — это лишь 10-12 метров.

И такой нюанс. На то он и ветряк, чтобы стоять в самых ветряных местах. А представляете себе: дует сильный ветер — а ты в люльке на высоте метров сто и вся конструкция мягко так покачивается… Красота! Или так бывает: приезжаешь на место, прогноз погоды тебе гарантирует тишь, но вдруг, когда ты на высоте метров 70, резко поднимается ветер, и люльку начинает вращать вокруг «ноги» гигантской конструкции… Да, в случае чего, ремонтника обязательно эвакуируют, но надо ведь и к такому повороту быть готовым!

История смелых

Называться промышленным альпинизмом эта профессия стала в прошлом веке. Но как быть с людьми, например, строившими и ремонтировавшими крепости и дома буквально на отвесных скалах в столь глубокой древности, когда их труд еще и описать никто не мог — поскольку письменности попросту не существовало?

Историографы этой профессии говорят, что она уже вполне сформировалась в Европе в XVII-XVIII веках — в парусном флоте. Там люди выполняли различные работы, держась на высоте на веревках. Именно оттуда в нынешний промышленный альпинизм пришли многие узлы.

В России одним из первых промышленных альпинистов принято считать 23-летнего крестьянина из Ярославской губернии Петра Телушкина. В 1830 году он совершил уникальное по смелости «восхождение на вершину» — к шпилю Петропавловского собора в Петербурге. Тогда необходимо было поправить поврежденный крест, венчающий шпиль, но для этого требовалось возвести леса, что было и долго, и дорого.

А Телушкин вызвался сделать эту работу быстро и всего-то с помощью веревочной петли. Петр, захлестнув петлю вокруг основания шпиля и обвязавшись ею, держась за ребра кровельных листов, которые выступали всего на пять сантиметров, поднялся к самому основанию креста и, сделав необходимую работу, спустился обратно…

А во время Великой Отечественной войны промышленные альпинисты покрывали маскировочными чехлами золоченые шпили и купола Ленинграда, спасая их от бомбежек. В 1964 году в списке профессий появилась еще одна — «скалолаз-монтажник». Ее основателем стал заслуженный мастер спорта СССР Иван Галустов.

При строительстве крупнейших высокогорных ГЭС — Нурекской, Токтогульской, Саяно-Шушенской, Рогунской, Чиркейской — скалолазы-монтажники выполняли работы по расчистке и укреплению горных склонов. Тогда же возросло и количество бригад маляров-высотников. Как правило, они выполняли работы по покраске высотных конструкций и сооружений.

А на Западе, особенно в США, где в те годы вовсю возводили теперь уже легендарные небоскребы, промышленных альпинистов было множество.

Зато Латвия до недавнего времени о такой профессии толком и не знала. Работы на высоте нередко выполняли обычные скалолазы: например, чистили крыши рижских высоток ото льда и снега, мыли окна на последних этажах многоэтажек, ремонтировали антенны на столичной телевышке.

И лишь с недавних пор от людей стали требовать сертификаты, что они обучены профессиональным работам на высоте. Документы требуют от наших людей и тогда, когда трудовые мигранты молодой страны ЕС ищут место под солнцем на полях Германии, утыканных ветряками, или в Норвежском море на нефтяных вышках. Значит, необходимы были специальные обучающие программы, организации, предлагающие соответствующие курсы. А таковых в Латвии оказалось совсем немного…

Под потолком завода «Альфа»

Один из первых, начавшим проводить в Латвии курсы подготовки промышленных альпинистов, был скалолаз Эрик Ругенс, который в 1992 году основал организацию Falkors. Теперь его дело продолжает сын Янис, который на самом деле профессиональный скалолаз, хотя и в прошлом: он участвовал в чемпионатах по всему миру.

А второй сын Эрика Роланд руководит в Риге скалолазным клубом, базирующимся в бывших цехах завода «Альфа». На том же бывшем заводе, но только в соседнем помещении Янис с товарищами проводят курсы для будущих промышленных альпинистов и вообще «высотных рабочих».

Ваш автор как раз там и оказался во время курса для группы, которая занимается по программе Go Working at Heights: собирается ехать в Европу — заниматься ремонтом ветряков.

…Под самым потолком бывшего завода висели на веревках люди в специальной форме — что-то завязывали, закручивали, тянули, друг друга страховали, перемещаясь вокруг монтажных лестниц.

— Первое, что важно понять: способен ли человек вообще работать на высоте, — говорит мне Янис. — Хотя на самом деле можно научиться перестать бояться высоты — если это действительно надо, когда очень хочется. Тут все дело в том, что в голове творится. И к чему только люди не привыкают! В общем-то нет ничего жуткого в выполнении тех или иных работ даже на огромной высоте: когда ты уверен в себе, в оборудовании и напарниках, способных, если надо, подстраховать…

Отличие обычного альпинизма (и скалолазания) от промышленного в том, что у людей разные цели. Например, в спортивном альпинизме и скалолазании всегда используют максимально облегченный инвентарь, при помощи которого люди двигаются к цели: залезть на вершину! Причем насколько велик риск, особенно-то и не учитывается: это не самое главное. Понятно ведь, что альпинизм и скалолазание — рискованные виды спорта.

А в промышленном альпинизме самое главное как раз — это безопасность и собственно профессионала, и окружающих. У промышленных альпинистов цель: попасть к месту работы безопасным способом без лишних дополнительных механизмов или строений — и качественно выполнить ту самую работу, а не просто залезть на вершину. При этом оборудование не всегда на себе тащат: его поднимает, скажем, люлька или кран — на самую высоту строения…

Профессия-загадка

Для выполнения работ на высоте не допускаются люди без подготовительных курсов, без специальных корочек. Начальные курсы длятся, как правило, неделю. За это время человека обучают основным движениям, правилам поведения на высоте, умению работать с инвентарем, в группе с напарниками, а также спасательным операциям. Как раз на моих глазах курсанты и учились эти операции проводить.

Вообще, промышленный альпинист может работать везде и выполнять очень многое. Основные направления: ремонт, работы по чистке и мойке, покраске, монтажу, демонтажу, установке и обслуживанию систем безопасности. Также теперь очень востребованы курсы по реновации крыш и замене кровель, ремонту фасадов на высоте, самых разных металлоконструкций.

Приходят учиться и люди, которые собираются выполнять на большой высоте электромонтажные работы. Представляете себе, каково работать на высотных линиях электропередач? Там ведь и опасно (не то слово!): и ветер, и все что угодно…

Говорит Янис Ругенс:

— Хотя на самом деле мое мнение таково: промышленный альпинизм — это не совсем профессия, а система определенных знаний, которая помогает человеку выполнить те или иные работы. В профессиональных словарях можно найти такое определение.

Промышленный альпинизм — специальная технология выполнения высотных работ на разных объектах, при которых рабочее место достигается с помощью подъема или спуска по веревке, а также с использованием других альпинистских методов продвижения и страховки. Технология позволяет работнику получить доступ к самым труднодоступным местам без использования строительных лесов.

Между прочим, в Латвии даже на уровне закона толком не прописано, что есть промышленный альпинизм. Такая загадочная профессия… Но факт: теперь осваивает ее все больше людей, и как правило, чтобы потом работать далеко не в Латвии, — заканчивает собеседник…

Антон ГУСЕВ

Перспективная профессия: в Латвии открылись курсы промышленных альпинистов