Бурьян по пояс и заколоченные заборы — вот что ждёт Юрмалу, если пустить ситуацию на самотёк и не пытаться развивать город как курорт. Все фестивали и концерты — это дело проходящее, а вот свежий воздух, дюны и уникальный лечебный климат — это то, что останется в Юрмале навсегда. Группа предпринимателей во главе с Латвийской промышленно-торговой палатой уже полгода разрабатывают проект создания в Юрмале свободной экономической зоны (СЭЗ), заточенной на медицинский туризм. Один из инициаторов проекта, член правления больницы им. Страдиня Нормунд Шталс, рассказал «Субботе», почему он лично этим занимается и что получит государство, если идею удастся реализовать.

Бардак и Страдиня

— Нормунд, вы сейчас управляете больницей им. Страдиня. Здесь, судя по последней информации, свой ворох проблем. Зачем вам думать о развитии Юрмалы?

— Потому что это не только забота о Юрмале. К примеру, когда полгода назад я возглавил больницу им. Страдиня, я ужаснулся полнейшей бесхозяйственности, которая здесь царила. Не было рабочих графиков, никто не знал, сколько человек в штате, какие оклады, кто и где работает. Мне несколько дней собирали эту простую информацию. Никто не думал прежде, что больнице элементарно нужна хорошая стоянка для машин.
Деньги из больницы утекали в каком-то странном неизвестном направлении, но при этом каждый месяц мы теряли по 50 тысяч евро как пациентские взносы. А когда проблему пытались решить через коллекторов, то просто разослали им в таблице Excel данные всех пациентов. Дескать, вот, работайте с ними. Что тут началось! В списки коллекторов попали не только должники, но и умершие пациенты, а также те, кто заплатил по счетам. Полный бардак! Но при всём при этом нам только в этом году надо найти на обновление оборудования, которое уже отслужило свой срок, 15 млн. евро. Есть только миллион евро. Где взять остальные 14 млн.? Ведь без этого оборудования нет никакой возможности лечить пациентов. Я проинформировал министерство здравоохранения о ситуации, и на этом всё! Мы же не социальный полигон, нам надо откуда-то брать деньги.

— И при чём тут Юрмала?

— При том, что я лично кровно заинтересован, чтобы в Латвию приезжали иностранные туристы: получить диагностику, лечиться и проходить реабилитацию в наших санаториях. Только тогда у Латвии и у больницы им. Страдиня будут деньги. Потому что наш бюджет здравоохранения не может выдержать всех расходов. Кстати, с диагностикой в плане иностранных пациентов всё более-менее нормально, но дальше дело не идёт. Мало кто лечится в Латвии — и уж тем более проходит реабилитацию в санаториях Юрмалы. Хотя какая-то база для этого есть.

— Но ведь есть же в Латвии ассоциация медицинского туризма «Центр медицинского туризма», который объединяет около 10 клиник. Они говорят, что интерес иностранцев есть…

— И чего они добились? Ну ездят они на выставки, раздают свои буклеты. Они же работают на свой карман, привлекают иностранных пациентов в свои клиники. Там нет никакой системы и государственного масштаба. А что делать таким государственным больницам, как мы? У нас идея — создать в Латвии и в Юрмале в частности один большой центр медицинского туризма, куда люди ехали бы со своего мира лечиться — потому что у нас намного дешевле. И поправлять здоровье в санаториях — потому что исторически в Юрмале санатории строились именно для этой цели, и у города есть хорошая база курортологии и статус города-курорта.
Когда Латвию будут распознавать именно в этом ключе, прибыль получат все: и государство и каждая клиника в частности. Почему это получилось, например, у того же Друскининкая? Там же каждый метр площади приносит прибыль. А у нас огромные юрмальские территории заставлены новостройками, которые пустуют, потому что цены огромные. У нас прекрасные местности у моря — например, Колка, — где нет никакой инфраструктуры. Почему мы это не используем, не делаем из этого деньги?

Не надо делать ставку только на россиян

— Ну вот хороший вопрос: почему бизнес не считает нужным вкладывать в развитие санаториев, а вкладывает в дорогие юрмальские новостройки?

— Если мы не создадим условия для того, чтобы бизнес захотел вкладывать, всё будет катиться по накатанной — к ещё большему бардаку. Тогда Юрмалу ждут бурьян по пояс и заколоченные заборы. Мы предлагаем простое решение: придать Юрмале статус СЭЗ. Это значит не просто льготное, а очень льготное налогообложение, подразумевающее льготную ставку налога на добавленную стоимость в размере пяти или 12 процентов, а также скидку по налогу на недвижимость в размере 100 процентов и скидку по подоходному налогу в размере 80 процентов. Это будет действительно льготный налоговый режим, который привлечёт инвесторов, готовых вкладывать деньги в техническую базу курортологии.

— Вы думаете, что спрос со стороны пациентов будет? Есть курорты с мировым именем, есть в Балтии тот же Друскининкай, Пярну и прочие…

— По моей личной информации, есть очень много людей, которые хотят возвращаться именно в Юрмалу, потому что у неё есть свой неповторимый климат, у неё есть особый «аромат» местности. Не забывайте про русский язык, который в Латвии распространён повсеместно, в отличие от других курортов. Мне видится, что роль Юрмалы в этом плане главная: через свои имя и мощную курортологическую базу привлекать в Латвию пациентов, которые не только отдохнули бы в санатории, но и получили лечение в клиниках Латвии. Зубы, вены, глаза, прочие операции — неважно что!

— Но вы ж понимаете, как сейчас россияне относятся к Латвии и Юрмале…

— А не надо делать ставку только на россиян. К примеру, английская страховая компания сейчас уже готова направлять в Латвию пациентов на операции. Но для того чтобы они начали это делать, надо нам у них получить сертификат. Проще говоря, они должны быть уверены, что операция, которую они оплачивают своим клиентам, пройдёт качественно и они не просто так заплатят деньги. То есть не надо делать ставку на каких-то отдельных клиентов из отдельных стран — это неэффективно и дорого.

Пока курица не сдохла

— Ну а поедут в Латвию те же британские пациенты, если вы сами же говорите, что оборудование у нас старое и нет денег на новое?

— Так откуда ему взяться, новому оборудованию, если на него денег нет?!

— Так что первее тут, курица или яйцо?

— Курица у нас ещё не сдохла, поэтому надо привлекать хотя бы на неё, а уже полученные деньги вкладывать в новых куриц. Но вопрос: когда это делать? Когда курица уже будет при смерти, к нам точно никто не поедет.

— Брюссель разрешит создание СЭЗ?

— А мы просили это у Брюсселя? Нет же! Так надо попробовать и попросить.

— Ну так понятно, что не согласится, это же противоречит нормам конкуренции. Да и просить мы особо не умеем.

— Не умеем, это факт. Мы почему-то очень стесняемся просить деньги: мол, мы такие маленькие и слабенькие, дайте нам хоть какую копеечку. Нам её дают со скрипом, а потом мы этой копейке радуемся и пытаемся поделить её на всех. А другие страны почему-то не стесняются просить у Брюсселя сотни миллионов и почему-то получают их.

— Кто сейчас занимается развитием этого большого проекта по превращению Юрмалы в курорт для иностранцев?

— Группа инициаторов во главе с Латвийской промышленно-торговой палатой. Министр здравоохранения одобрил наш план, но теперь хочется и конкретной поддержки от министерства. Постепенно наращиваем критическую массу, чтобы она наконец выстрелила.

Ольга КНЯЗЕВА.

Нормунд Шталс: «Юрмала пропадёт как курорт, если ничего не делать»