Тараторкин – образец артиста-интеллектуала. Обаятелен, тонок, умен. У него философский взгляд на мир и заразительный сценический темперамент. Это настоящий петербуржец, который всегда держится с достоинством, оставаясь при этом скромным и естественным.

Мы встретились с Георгием Тараторкиным перед репетицией спектакля «Римская комедия», в котором артист сыграл опального поэта Диона, человека с обостренным чувством справедливости.

Раскольников — навсегда

— Георгий Георгиевич! После роли Раскольникова вам пророчили блестящую карьеру в кино: романтическая внешность, несомненный актерский талант. Режиссеры должны были ухватиться за столь «ценный кадр». Почему этого не произошло?

— В кино я гораздо больше отказывался, чем снимался. По происхождению и воспитанию я все-таки театральный актер.

Говорят, мое имя даже отсутствует в российском кинословаре 90-х годов. И слава Богу! Я воспринимаю такое отсутствие как комплимент, мне кажется, что мое соседство с некоторыми его персонажами было бы более, чем странно.

Если я брался за ту или иную кинороль, то это было либо совпадением с моими внутренними ощущениями, либо дарило мне встречу с великими мастерами: Столпером, Швейцером, Жалакявичюсом, Кулиджановым….

Я благодарен судьбе за то, что два года моей жизни были связаны с Кулиджановым, этим удивительным человеком, с его домом, его женой Натальей Анатольевной, его сыновьями — Сашкой и Сережкой. У меня даже бывало ощущение, что на эти два года я стал для них еще одним сыном. Лев Александрович звал меня Егором, вернее — Егорушкой.

— Другие кинороли оставили менее заметный след в вашей судьбе?

— У меня свыше 50 киноработ, и среди них нет таких, за которые мне стыдно. Будь то «Рассказ неизвестного человека» по Чехову, который снимал замечательный режиссер Витас Жалакявичюс, или, скажем, «Открытая книга», или «Чисто английское убийство», или «Дела сердечные», или «Богач, бедняк…».

Недавно я снялся в фильме «Таинственная страсть» – это многосерийная история по роману Василия Аксенова. Время потрясающей плеяды поэтов — Беллы Ахмадуллиной, Андрей Вознесенского, Евгений Евтушенко, Роберта Рождественского. Мне безумно дороги эти дни и эти люди!

Город Блока и блокады

Георгий Георгиевич – коренной петербуржец, и, несмотря на то, что артист уже много лет живет в Москве, этот город для него по-прежнему самым святым местом на земле.

Тараторкин признается, что каждый раз, когда он приезжает в Петербург, у него вздрагивает сердце.

— Как-то мы с мамой ехали в трамвае. Я был тогда очень маленьким: годика три-четыре, — вспоминает артист. – Вошли два человека на остановке и стали вести разговор на повышенных тонах, что-то обсуждая или выясняя. И тут один из пассажиров без всякой чванливости и местечкового высокомерия, а просто тихим и спокойным голосом сказал: «Товарищи, потише, пожалуйста, вы же в Ленинграде».

Для меня этой святой город. Город Блока и Достоевского. Город военной блокады, голода и нищеты.

Когда я слышу о том, что Победа не была великой, мне хочется задать только один вопрос: как вам не стыдно?! Ведь правда-то всем известна, в том числе и людям, переписывающим историю!

В Петербурге еще живы свидетели страшной блокады, а на домах до сих пор сохранены надписи: «эта сторона улицы при обстреле наиболее опасна». Кем же нужно быть, чтобы предать эту память?

Любимые рижанки

По жизни Георгий Тараторкин однолюб: более 40 лет он женат на Екатерине Марковой, писательнице и актрисе (зрители помнят ее по роли Галки Четвертак в фильме «А зори здесь тихие…» — прим.авт.)

Однако, по признанию актера, были женщины, которые оставили неизгладимый след в его судьбе и которых он всегда вспоминает с трепетом и любовью. Кто же эти счастливицы? Представьте себе, рижанки!

— С вашим городом меня связывают две женщины, которые мне бесконечно дороги. Обожаю Дзидру Ритенберг — земля ей пухом! — и считаю ее одним из лучших советских режиссеров, — признался Георгий Георгиевич. — Это был необыкновенно светлый человек, от которого исходили какие-то потрясающие энергия, любовь, чистота. Мы работали с ней на съемках «Самой длинной соломинки» — и это до сих пор один из самых любимых моих фильмов.

Теплые воспоминания связывают меня с Региной Разумой — красавицей, умницей, великолепной актрисой. Мы вместе снимались в фильме «Последний репортаж». А когда я решил попробовать себя в режиссуре, то с удовольствием пригласил Регину на главную роль в своем фильме «Та, которой не стало».

— Ваш фильм «Та, которой не стало» снимался в Риге. Но, к сожалению, мы его так и не увидели…

— Это вообще очень грустная история. Картина вот уже более 20 лет лежит на полке Рижской киностудии.

Шел 1992 год — время, мягко говоря, путаное. Продюсером моего фильма выступал знаменитый Марк Рудинштейн. Картина была уже отснята, когда Марк позвонил мне и сказал, что Рижская киностудия, на которой шли съемки, запросила слишком большие деньги, заплатить которые он не в состоянии. А студия пошла на принцип и отказывается вернуть картину.

— Вы пытались как-то повлиять на ситуацию?

— Нет. Я не умею ссориться, не умею стучать кулаком по столу, что-то пробивать… Разумеется, вся эта история ничуть не повлияла на мое отношение к Риге и рижанам. Но, конечно, картину жалко. На мой взгляд, она получилась. И могла бы выдержать любой конкурс, если бы ей предстояло соревноваться с современными экранизациями детективов.

Театр: до и после

—В прошлом году в Риге очень трогательно, красиво и содержательно отмечалось десятилетие «Золотой маски» в Латвии. Я рад, что имею отношение к этому событию. «Золотая маска» чрезвычайно важна для духовности людей, где бы они ни жили. Мы привозили в Ригу и балет, оперу, и мюзикл, не говоря уже про драму…

— Что, на ваш взгляд, потерял театр с развалом Союза, а что выиграл?

— На первый взгляд стало больше свободы в выборе средств и репертуара, никаких ограничений и худсоветов… С другой стороны — плановая гастрольная политика, которая существовала в Советском Союзе, рухнула. Если раньше то, что происходило на сцене, было театральным искусством с большой буквы, то сейчас очень часто показывается то, что, мягко говоря, к искусству имеет весьма сомнительное отношение.

И все-таки я верю: в этой бочке больше меда, чем дегтя. Сейчас мы смотрим спектакли к следующему фестивалю «Золотая маска», и каждый просмотр дарит мне радость и надежду открытия.

«Мой папа не похож на артиста» Откровения дочери Георгия Тараторкина

В Ригу Георгий Тараторкин приехал вместе с дочкой Анной, кстати, тоже актрисой, запомнившейся нам по фильмам «Земля людей», «Частный детектив Татьяна Иванова, «Сватьи», «Спасти мужа», «Чужие дети» и др. Когда папу позвали на сцену, Анна согласилась рассказать о своем отце.

— Как большинство актерских детей вы, вероятно, выросли за кулисами?

— Нет. Ни мама, ни папа никогда не брали меня с собой в театр и никогда не говорили дома о работе.

В пять лет я случайно услышала о том, что в театре подыскивают маленькую девочку на роль в постановке «Пчелка», и стала просить отца о возможности пройти пробы. Но папа ответил категорическим отказом.

— А какой ваш отец дома, в быту?

— Дома папа совсем не артист — в хорошем смысле этого слова. Он напрочь лишен эгоизма, самолюбования и прочих качеств, присущих мужчинам актерской профессии. Поверьте , такие исключения очень редки.

Папа – мастер на все руки: и гвоздь забьет, и стул сколотит. Всегда чувствуется, что в доме есть мужчина! У нас горят все лампочки, из кранов не капает вода, двери не скрипят, картины висят прямо… А дом в Переделкино папа построил своими руками и по собственному проекту.

Он вообще очень хозяйственный. Даже, пожалуй, более хозяйственный , чем мама.

— Что сказал ваш папа, когда вы заявили, что хотите стать актрисой?

— Сказал: «Пробуй». Но помогать не стал. Сейчас мы с ним играем в разных театрах. Папа в театре им. Моссовета, а я — в РАМТ (Российский академический молодежный театр). По-моему, это правильно.

— А как он принял выбор вашего брата Филиппа – стать священником?

— С пониманием. Более того, папа был только рад, когда Филипп с детства отринул возможность связать жизнь с актерской профессией и решил стать богословом. Мой брат – доцент Российского государственного гуманитарного университета, много лет преподает историю. Университет – это его светская жизнь.

К слову, в мае он защищает докторскую диссертацию. И мы очень за него волнуемся!

Елена СМЕХОВА.

Георгий Тараторкин родился 11 января 1945 года в Ленинграде. Закончил студию при Ленинградском ТЮЗе. С 1968 года начал сниматься в кино (первый фильм — «Софья Перовская»). На счету актера свыше 70 картин: «Преступление и наказание», «Рассказ неизвестного человека», «Маленькие трагедии», «Самая длинная соломинка», «Чисто английское убийство», «Сирано де Бержерак», «С чего начинается родина?» и др. Более 40 лет работает в Московском академическом театре им. Моссовета.

Любимые рижанки Георгия Тараторкина: интервью на гастролях в Риге