Историки получили доступ к рассекреченному личному делу советского полководца, маршала СССР Георгия Жукова, 9 мая пишет журнал «Огонек».

Решение о рассекречивании документов под шифром 45-Ж/4-а и передаче их из Президентского архива в Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ) было принято межведомственной комиссией по охране государственной тайны (МВК) еще 22 ноября 2011 года. Однако процесс «оформления результатов рассекречивания» начался лишь четыре года спустя», пишет в журнале историк Леонид Максименков.

По его словам, жуковские папки стали доступными в рекордные сроки. Скорее всего, это произошло по ошибке какого-то анонимного инспектора из самой МВК, считает историк.

В числе рассекреченных документов — доносы на маршала, привилегии его и его детей и внуков, а также адреса квартир, где он жил. В частности, в досье есть парижский донос на Жукова, о котором исследователи прежде не знали. В донесении от 1954 года на имя министра обороны СССР Николая Булганина, в частности, говорилось: «Маршал Жуков ведет переговоры с западными державами через посредничество одного французского секретного агента под именем Тальмар, имея в виду подготовить восстание в России и захватить власть». Автор донесения, Михаил Алексеевич Шалин, — начальник Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил СССР.

Максименков отмечает, что в случае с Жуковым все доносы доходили до инстанций. А самые «перспективные» складировались в кремлевское досье.

Есть в «личном деле» и медицинское заключение о болезни и причине смерти Жукова. 42 года этот документ был засекречен, хотя обычно подобные справки об исторических деятелях масштаба Жукова публиковались вместе с сообщениями о смерти и некрологами, отмечает Максименков.

Вероятной причиной умолчания он считает обилие дат, которыми снабдил текст консилиум врачей. Все они по неведомой причине приходились на период после исторического пленума ЦК КПСС, который покончил с «волюнтаризмом и субъективизмом» Хрущева: болезни маршала обострились после смещения Хрущева, а «обширные инфаркты миокарда» и два «нарушения мозгового кровообращения» сопутствовали развитию сюжета с публикацией мемуаров маршала. «Такие совпадения номенклатура сочла опасными: власть боялась «нездоровых ассоциаций» и «неправильных выводов», — считает историк.

Личное дело маршала Жукова рассекретили через 40 лет после его смерти