Несколько присмиревший президент Путин провел ежегодный телемарафон в духе собрания трудового коллектива, пишут СМИ. Его сознательно смягченный имидж позволяет предположить, что Кремль тревожит воздействие кризиса на общественные настроения россиян. Из заявлений, которые не выдерживают даже поверхностной проверки на фактические ошибки, — обвинения Sueddeutsche Zeitung в ответе про офшоры Ролдугина.

В четверг более добрый и нежный, чем обычно, Путин поговорил с россиянами во время ежегодного телемарафона, стремясь показать, что он по-прежнему жесткий, почти всеведущий технократ, но чувствует боль простого народа, пишет корреспондент The Christian Science Monitor Фред Уэйр.

«Совершенно очевидно, — считает Николай Петров, профессор ВШЭ (Москва), — что ему посоветовали продемонстрировать, что он знает о трудностях, через которые проходят многие люди, понимает это и делает все, что в его силах, чтобы улучшить ситуацию».

По мнению экспертов, этот смягчившийся тон позволяет предположить, что Кремль обеспокоен текущим кризисом и его воздействием на общественное настроение на фоне приближающихся парламентских выборов в сентябре, говорится в статье.

«Избирателей интересует личность Путина, и ему легко немного приоткрыться, — полагает Алексей Макаркин, замдиректора независимого Центра политических технологий (Москва). — На самом деле он мало что сказал нам, но продемонстрировал немного теплоты».

Аналитики также отметили более примирительный тон, чем обычно, в сфере международных отношений. Путин настаивал на том, что Россия не окружена врагами, что Турция — «дружественная страна», призвал к миру на Украине и сделал комплимент Бараку Обаме.

Однако ответ на вопрос школьницы о том, кого бы он решил спасти первым, если бы турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган и украинский лидер Петр Порошенко тонули, прозвучал больше в духе прежнего Путина, отмечает автор. «Если кто-то решил утонуть, спасти его уже невозможно», — сказал Путин.

«Несколько присмиревший — или, по крайней мере, не задиравший нос — президент Владимир В.Путин провел в четверг ежегодную «Прямую линию», — пишет The New York Times. «Ответы на срежиссированные звонки были призваны подчеркивать, что его заботят мытарства простых россиян в свете второго, мучительного года рецессии», — отмечает журналист Нил Макфаркуар.

Филиппики в адрес США и Турции почти прекратились — их заменили похвалы отечественным сыроделам и рыбакам, а также одобрительные слова о стараниях правительства держать низкие цены на все.

«Нам нужно думать не о том, как справиться с Америкой. Нам нужно думать о том, как справиться с внутренними вопросами и проблемами, — сказал Путин, — с дорогами, с решением проблем здравоохранения, образования, с развитием нашей экономики, с восстановлением ее, с приданием ей необходимых темпов роста». По словам Путина, если Россия решит эти проблемы, она почувствует себя «неуязвимой».

Тем не менее, «россияне явно чувствовали себя уязвимыми: посыпались вопросы о высоких ценах, невыплате зарплат, повышении тарифов ЖКХ и закрытии школ и больниц», говорится в статье.

Президент охарактеризовал состояние экономики как «серую полосу», сообщил, что, по его ожиданиям, в 2016 году спад составит 0,3%, а затем начнется небольшой рост. Он также сказал, что резервов хватит на следующие четыре года. «Это гораздо более радужная картина, чем прогнозы внешних аналитиков», — отмечает Макфаркуар.

Зрители в студии жаловались на непреходящие проблемы типа инспекций, которые проводятся госслужащими и препятствуют деятельности предпринимателей. Путин заверил, что количество таких проверок снизилось на треть.

Однако непосредственно во время его выступления инспекторы прочесывали офисы миллиардера Михаила Д.Прохорова, а также прошел обыск в офисе шведской компании ИКЕА, согласно заявлению ее юриста. «Чиновники давно с завистью поглядывают на кипучий товарооборот этой сети в России», — говорится в статье.

Каждый год в течение нескольких часов Владимир Путин отвечает в прямом эфире на вопросы россиян. «Тысячи людей надеются, что дойдет и до их вопроса», — пишет обозреватель Die Welt Юлия Смирнова.

«Этот спектакль ставится в России ежегодно. Президент России получает миллионы вопросов. В основном они касаются мелких проблем жителей со всех уголков России. Люди жалуются на плачевное состояние дорог, домов, которые годами не ремонтируются, на коррумпированных чиновников. Это все равно что сотни тысяч немцев вдруг решили бы пожаловаться Ангеле Меркель на протекающие крыши — в уверенности, что она одна в состоянии решить эти проблемы, — поясняет читателям Смирнова. — Каждый год в прямом эфире Путин демонстрирует, как за считанные минуты может устранить любую проблему».

Журналистка смотрела «Прямую линию» вместе с несколькими преподавателями и студентами Тимирязевской академии в Москве. Несколько тысяч студентов и доцентов «Тимирязевки» отправили смс на «Прямую линию», протестуя против застройки полей академии, поясняет она.

«Не думаю, что он нам поможет», — сказала перед началом одна студентка. И вот Путин начинает отвечать на вопросы про инфляцию и растущие цены, про дефицит бюджета и торговый баланс. «Студенты начинают скучать, как на дурной лекции, достают смартфоны, кладут головы на парты, зевают. В прошлом никто из них не интересовался «Прямой линией», но они ждут ответа на один-единственный вопрос», — говорится в статье.

«Мы каждый год в лагере смотрели. А что, все лучше, чем работать. Да и отвечает он хорошо», — говорит 39-летний Сергей, недавно освободившийся из заключения. Сейчас он получает образование в сфере ландшафтного дизайна. О своем отношении к президенту он говорит уклончиво. «Знаете, как говорят: скажи мне, кто Путин, и я скажу тебе, кто ты».

В итоге вопрос про академию все-таки прозвучал в эфире. «Тимирязевку» надо «оставить в покое», ответил президент. «Путин все решил!» — ликовал доцент, сидевший рядом с журналисткой.

«В этот раз Путин держался как-то неубедительно, — счел Леонид Бершидский, корреспондент BloombergView. — Как и раньше, некоторые из его заявлений не выдерживали самой поверхностной проверки на фактические ошибки, и он был похож на пародию на себя самого — и на доктора Зло из сериала «Остин Пауэрс». Он даже читал по бумажке экономические данные, хотя до этого считал важным демонстрировать свою впечатляющую память».

Путин отмахнулся от вопроса об инфляции, пообещав, что цены стабилизируются, как только рынок наполнится товарами российского производства. Бесконечные инспекции бизнеса он объяснил менталитетом чиновничества. Между тем как раз во время передачи полиция обыскивала центральный офис ИКЕА в Подмосковье, а «тайная полиция» ФСБ — компании, принадлежащие «Онексим Груп» Михаила Прохорова, указывает Бершидский.

Путин «даже не проглотил приманку», когда ему задавали вопросы о геополитике.

«Серый и скучный стиль ответов Путина на большинство вопросов, возможно, был задуман как успокаивающий», — предполагает Бершидский.

«Путин предстал на этом эфире как спокойный и опытный руководитель, а не жулик и авантюрист международного масштаба, которым его увидел мир, когда он вел войны на Украине и в Сирии. «Почему люди меня ненавидят?» — как будто спрашивала его безобидная манера», — говорится в статье.

«Но Путин далеко не безобиден», — утверждает журналист: даже на «убаюкивающем представлении» в четверг российский президент подкрепил свои заявления сфабрикованными фактами. Сказал, что российские резервы вернулись на уровень 2014 года, хотя сейчас они составляют 388 млрд долларов, а тогда достигли 500 млрд. Заявил, что газета Seuddeutsche Zeitung, получившая «Панамские документы», принадлежит Goldman Sachs (намекая этим, что информационная утечка организована американцами ради его дискредитации), хотя ее владелец — Suedwestdeutsche Medien Holding (Штутгарт).

«Весь последний президентский срок Путина наблюдается жуткий разрыв между его публичными выступлениями и реальностью. Его враги как будто существуют в воображаемом, параноидальном мире. Его экономические оценки и прогнозы (…) дико оптимистичны, — пишет Бершидский.- А из-за отсутствия экономического плана он выглядит то нехарактерно беспомощным, то самонадеянным».

«Когда Владимир Путин замахивается для удара по критикам, по западной прессе и якобы неким темным силам, которые имеют в виду Россию, рассказывая о разоблачениях в «Панамских документах», российские СМИ готовят для него сцену побольше», — пишет обозреватель Der Spiegel Беньямин Биддер. «Прямую линию с Путиным» транслировали три государственных телеканала и три радиостанции.

Один из вопросов был о том, почему президент никак не отреагировал на информацию, что через офшорные фирмы его друга Сергея Ролдугина из России утекли миллионы долларов. Путин ответил, что виолончелист потратил все свои деньги на покупку двух ценных скрипок и виолончелей, а затем набросился на тех, кто занимался анализом информации из Панамы. Как заявил президент, за этими провокациями стоят «сотрудники американских официальных учреждений», а также Sueddeutsche Zeitung.

«Sueddeutsche Zeitung входит в медийный холдинг, а этот медийный холдинг принадлежит американской финансовой корпорации Goldman Sachs, то есть везде торчат уши заказчиков — они торчат, но даже не краснеют», — продолжил Путин.

Между тем Süddeutsche Zeitung опровергла какие бы то ни было связи с Goldman Sachs и «выписки из регистров компаний указывают на то, что собственниками Süddeutsche Verlag на 81,5% являются штутгартский Südwestdeutsche Medien Holding GmbH и мюнхенский SV Friedmann Holding GmbH, с которыми Goldman Sachs также никак не связан», говорится в статье.

«Вполне возможно, что Кремль ввела в заблуждение информация из интернета», — пишет Биддер.

Итоги «Прямой линии»: в России дееспособен только добрый «доктор Зло»