«Во время российско-белорусских учений «Запад-2017» в Курземе была нарушена связь, что может быть связано с испытанием соседними странами методов электронных военных действий. Произошедшее актуализировало вопрос о том, в какой мере Латвия готова защищаться от таких нападений.» — пишет Гиртс Викманис в «Латвияс Авизе«.

Министр иностранных дел Латвии Эдгарс Ринкевичс подчеркнул, что уже с 2015 года в распоряжении НАТО имеется стратегия по борьбе с элементами гибридных военных действий. На политическом уровне Ринкевичс намерен говорить о российских методах электронных военных действий с министрами иностранных дел НАТО на саммите альянса в будущем году. «Произошедшее мы можем воспринимать как проверку Россией своих способностей, там не было попыток спровоцировать ответную реакцию со стороны НАТО. Перед «Запад-2017» мы публично предупредили союзников, что будут военные маневры, и что будет попытка проверить методы электронных военных действий, но мы не видим прямой военной угрозы. Произошедшее было символическим политическим жестом, направленным против стран Балтии, который продемонстрировал, что Россия делает все, чтобы запугать НАТО, но ей не удалось спровоцировать ответ», — отметил Ринкевичс. Он указал, что произошедший во время учений «Запад-2017» инцидент нельзя расценивать как ситуацию 5-го параграфа договора НАТО. Но из случившегося можно сделать выводы на будущее.

«Теоретически ситуация 5-го параграфа наступила бы в случае, если бы были нарушены системы связи, и из-за этого упало бы несколько самолетов, были бы погибшие. Или в случае нарушения электроснабжения больниц и гибели по этой причине людей. Тогда был бы вопрос, как применять 5-й параграф», — добавил министр иностранных дел.

Та же логика, как с «зелеными человечками»

В последние годы Россия делала особый акцент на электронные военные действия, самый простой их вид проявляется как создание помех для различных сетей связи, чтобы осложнить противнику оперативную среду. Разного рода радиоэлектронные установки можно разместить на кораблях, самолетах и на суше. В наши дни в составе каждой российской армейской бригады есть подразделение электронных военных действий. Самая развитая российская система электронных военных действий — это «Борисоглебск-2», созданная для нарушения и блокирования систем связи, включая сигналы GPS, которые используются в различных системах вооружений.

Первая реализованная Россией операция по электронным военным действиям уходит корнями к Русско-японской войне в 1904 году, когда войска Российской империи создавали противнику помехи для отправки телеграмм во время артиллерийских обстрелов. Современная российская армия особо развивает такие способности, потому что это может компенсировать недостатки в других сферах, в которых Россия отстает от НАТО. Ведущий исследователь базирующегося в Великобритании исследовательского института RUSI Игорь Сутягин подчеркнул, что, по всей вероятности, развернутые во время учений «Запад-2017» элементы электронных военных действий не были напрямую направлены против Латвии. «Более вероятно, что сигналы глушения испытывались на территории проведения маневров, но с небольшим сдвигом — так, чтобы случайно задеть соседнее государство. И в таком случае организаторы учений могут сказать: извините, парни, это не было задумано против вас, но сигнал был слишком сильным — перестарались», — сказал Сутягин. Такие действия он назвал проверкой границ со стороны России и применил термин «действия под порогом». Практически это означает, что совершается диверсия, которая не квалифицируется как ситуация 5-го параграфа договора НАТО, и в целом ее можно характеризовать как гибридную войну малого риска. «Это действия, чтобы избежать наказания. Логика та же, что с «зелеными человечками» на Украине: отправим без опознавательных знаков и будем отрицать, что это наши. Это аналогичные действия, за которые фактически не нужно брать ответственность», — прокомментировал Сутягин. По его мнению, необходимо продолжать санкции западных стран против России, не позволяя поставлять технологии для развития этих способностей России.

«В России в таких установках главным образом используются западные компоненты или их копии. Когда Путин говорит, что России из-за санкций грозит технологическое отставание, он говорит, что ему недостает новейших микросхем для вооружений. В России инноваций на самом деле нет. Разве в России есть Apple или аналог технологий других зарубежных компаний, чтобы можно было создать российский iPhone? Нет. Это только доказывает, что в России нет индустрии гражданских технологий, которые можно приспособить к военным заказам», — сказал Сутягин. Он подчеркнул, что НАТО должна помнить о своей силе и об имеющихся в распоряжении входящих в альянс стран системах электронных военных действий, которые находятся, к примеру, на кораблях США, в системах противовоздушной обороны, на бомбардировщиках В-52, а также на производимых в государстве-партнере НАТО Швеции истребителях JAS Grippen, способных блокировать системы противовоздушной обороны. И таких примеров еще много.

«НАТО не дремлет, мы развиваем способности также в этой сфере. Как и принято при демократии, обсуждаем вопросы критично, но мы совсем не беспомощные или малосильные зайчики под елочкой», — напомнил Ринкевичс.

НАТО пока отстает

По поводу способностей государств Балтии одержать убедительный перевес в условиях электронных военных действий скептически настроен преподаватель Балтийского оборонного колледжа (BaltDefCol), полковник-лейтенант Национальных вооруженных сил Латвии в отставке Угис Романовс. Именно по системам электронных военных действий Россия опережает НАТО на несколько десятков лет, и прорыв в этой сфере не абсурдное «обожествление военного творчества» России, а реальность. «Когда-то силы НАТО глушили сигналы систем связи талибов, но это был совсем другой уровень. Россия еще со времен чеченской войны активно развивала эти системы. Разумеется, в больших странах НАТО, таких, как США, есть хорошие системы электронных военных действий. Но вопрос: что делать государствам Балтии, если произойдет нападение России? В Балтии мы беспомощны, а силам США еще необходимо попасть к нам», — сказал Романовс.

Эксперт добавил, что связь в случае военного конфликта это критический вопрос, потому что, блокировав ее, можно повлиять на скорость принятия решений противником. В Латвии достаточно создать помехи для телекоммуникационных систем и вывести из строя систему глобального позиционирования. Каково решение? «Нравится это или нет — наши солдаты должны больше использовать печатные карты и, насколько это возможно, — наземные линии связи», — считает Романовс.

Перевод: Иносми

Готова ли Латвия к электронной войне? Уроки «Запад-2017»