Против него — в защиту наших детей — выступает Владимир Линдерман.

Сейчас все СМИ регулярно сообщают о «новом референдуме Линдермана» — на этот раз не в защиту родного языка, но всех детей Латвии — от посягательства на них сообщества ЛГБТ (лесбиянок, геев, бисексуалов и трансвеститов): чтобы не шла популяризация однополой любви в школах и садиках.

Новая организация Владимира ЛИНДЕРМАНА называется «Защитим наших детей» — Sargsim mūsu bērnus. Владимир выступает за внесение двух поправок в Закон о защите прав детей, и уже объявлен сбор подписей, чтобы потом провести вселатвийский референдум. Первая поправка: в детских садах, школах и других учебных заведениях для несовершеннолетних необходимо запретить популяризацию однополых отношений. И вторая: запретить вовлекать детей в любые мероприятия, цель коих — реклама и популяризация однополых отношений.

В конце декабря минувшего года Центральная избирательная комиссия (ЦИК) приняла инициативу г–на Линдермана: пусть проводится сбор подписей среди граждан, чтобы потом состоялся референдум, после которого парламентарии смогут внести упомянутые поправки в закон. Словом, идея благая, но почему вдруг Владимир Ильич, известный латвийский бунтарь, заинтересовался ТАКОЙ темой? Многие недоумевают: с чего бы это человек, ранее боровшийся за второй государственный язык — за русский, вдруг переключился на тему однополой любви? Об этом корреспондент «ВЕСТЕЙ» и побеседовал с Владимиром Ильичом.

Автограф против извращений

— Для начала скажу: в стране уже проводится первый этап сбора подписей, — говорит Владимир Линдерман. — Нам надо собрать 30 тысяч нотариально заверенных автографов совершеннолетних граждан Латвии, и потом все бумаги поступят в ЦИК. Затем комиссия объявит второй этап сбора подписей, и тогда нам предстоит собрать 10% голосов от общего числа всех избирателей, — примерно 150 тысяч.

Сейчас каждый гражданин может прийти к нотариусу (в Латвии их больше 100), взяв с собой паспорт и 2 лата (столько стоит подписаться). Все нотариусы страны получили соответствующий циркуляр и обязаны заверять подписи. Адреса и телефоны нотариусов можно найти на сайте: www.notars.lv. Только вам надо четко говорить, за что хотите подписаться — «за поправки к Закону о защите прав детей», поскольку у нотариусов много других сборов автографов ведется. Мы всех нотариусов регулярно объезжаем и собираем подписные листы.

Если и второй этап сбора подписей состоится, то наше предложение о поправках поступит в Сейм, где избранники народа вольны проголосовать «за» или «против». Если большинство окажется против, то наша инициатива выносится на вселатвийский референдум. И тогда уже большинством голосов граждан без учета мнения парламента решится: будут ли внесены поправки к закону? Но если мы дойдем до Сейма, то, скорее всего, большинство парламентариев проголосуют «за».

— Не опасаешься, что сейчас ЦИК вроде как не против референдума, но потом ситуация изменится?

— Мы соберем подписи, а потом ЦИК нашу инициативу заблокирует? Не думаю. Каждый член ЦИК проголосовал персонально за референдум (точнее, признал законность инициативы нашей организации и правомочность — собирать подписи), а в комиссии представители всех парламентских партий.

Под флагом политического гомосексуализма

— Это пока они «за». А потом, когда дело дойдет до голосования в парламенте, могут и побояться выступать за внесение поправок. Партии ведь метят в Европарламент. А в ЕС стоит кому–то выступить против активности ЛГБТ–сообщества, как его клеймят гомофобом, объявляют «врагом толерантности и демократических ценностей» — и человек может смело ставить крест на политической карьере в «свободной Европе».

— Дело в том, что у правящих партий два хозяина. Первый — это зависимость от европейских институций, и там, верно, идея «политического гомосексуализма» победила. Зато второй — это зависимость от латвийского электората, а вот он уже в подавляющем большинстве придерживается традиционных семейных ценностей, нормальной половой ориентации, и здоровые люди не хотят, чтобы детям в школах промывали мозги геи, лесбиянки и трансвеститы.

— Но с чего это вдруг ты, борец за родной язык, решил выступить против геев с лесбиянками?

— Еще в 1990–х в научных кругах возобладала идея, что однополые отношения — это норма. А в начале 2000–х — ЭТО пришло и в политику. А теперь вообще стало доминировать в европейской политике. Уже в десяти или даже большем количестве стран Европы легализованы однополые браки: например, во Франции, Англии, Испании, Португалии, Швеции, а вскоре это произойдет и в Германии. А там, где еще такие браки не легализованы, узаконены так называемые гражданские однополые отношения.

Но раз ТАКИЕ отношения между людьми признаны нормой, почему об этом нельзя говорить в школах? Одно тянет за собой другое. И в школах большинства европейских стран детям внушается, что любые отношения — это нормально: лесбиянки и геи приходят на уроки, рассказывают о своих светлых любовных чувствах и как, например, защищаться от венерических заболеваний. Некоторым детям внушается: если ты родился мальчиком, а ты девочкой — это ничего не значит, и сам (сама) потом сможешь выбрать себе пол. Точнее — «гендер», как теперь принято говорить…

Адам и Ева — уже неактуально

— Недавно по российскому ТВ (запросто можно найти в Интернете) показывали французские «образовательные книжки» для детских садов. Вот один сюжетец. На кухне сидят два мужика и целуются, у их ног копошатся детишки, в игрушки играют, рядом стоит улыбающаяся дама и умильно смотрит на геев. Картинку сопровождает подпись: «Мама Пьера и Жюля не против, что их папа Оноре дружит с соседом». Это самое невинное в подобных книжках. А в одной шведской, опять же для распространения в детских садах, рассказывается, как некая мама говорит сыну, что недавно побывала у доктора и теперь она может все делать, «как папа»…

— Я называю это массовым помешательством. Это настолько подрывает все предыдущие представления человечества о самом себе, что… Я часто вспоминаю рисунок в Интернете с подписью: «Почему, если мужчина считает себя Наполеоном, то его лечат, а если считает, что он — женщина, то ему аплодируют?» Да, в жизни всегда будут какие–то отклонения от нормы — например, однополые отношения. Но надо четко понимать, что это именно отклонение, а не норма. К слову, в последние десятилетия большинство в России и Европе стало относиться терпимо к секс–меньшинствам: пусть себе они занимаются, чем хотят, у себя в спальне за закрытой дверью, — меня не волнует. Но когда меньшинства заявляют, что их сексуальные предпочтения — это здорово и пример другим, этим должны восхищаться и любоваться, — большинство, понятно, выступает против.

И если теперь в мире такие вот отношения признают нормой, то нужно всю историю человечества — начиная с Адама и Евы! — просто перечеркнуть и бросить в топку. Почти вся литература — русская, немецкая, английская, французская… словом, классика — построена на интриге взаимоотношений мужчины и женщины, на любви и чувствах. А теперь все отменяется?

Но сила действия равна силе противодействия. Многие страны, ранее особенно и не задумывавшиеся о сексуальных меньшинствах (ну есть они — и черт с ними), теперь, чувствуя такой напор, сопротивляются. Не случайно некоторые даже восстанавливают отмененную ранее статью в законе — уголовное наказание за гомосексуализм. Недавно так поступили в Индии, хотя уже несколько лет за это не карали. В столице Австралии отменили законность однополых браков.

В мире люди за последние десятилетия стали снисходительными к гомосексуалистам, но теперь, когда меньшинства поднимают мощную волну, страны, не входящие в ЕС, обороняются, защищая свой суверенитет. И «гомосексуальный вопрос» становится рычагом давления. Достаточно вспомнить скандал между Россией и некоторыми странами ЕС. Европейские политики прямо призывали бойкотировать Олимпиаду в Сочи, поскольку в России «нетолерантно относятся к гомосексуалистам». Скандал в конце концов разрулили, но кто знает, что произойдет в будущем. «Секс–радикалы» агрессивно наступают, а всех, кто хоть заикнется, что однополые отношения — отклонение от нормы, называют фашистами, реакционерами.

В России последние лет двадцать достаточно спокойно относились к секс–меньшинствам, а сейчас выступают за ужесточение законодательства, за необходимость внесения в конституцию пункта, что «брак — это союз между мужчиной и женщиной». Когда писали нынешнюю российскую конституцию, людям просто не приходило в голову, что это важно указывать (зачем писать, что стол — это стол?). Но сейчас в оборонительных целях Россия выставляет заслон…

— Владимир Путин недавно в обращении к законодательному собранию сказал, что необходимо укреплять истинные ценности — семейные. Понятно, здесь камень в огород агрессивных «голубых» да «розовых»…

— Я полностью согласен с российским законом о запрете гей–пропаганды. Смотрите, что происходит в Европе. Недавно Европейский суд по правам человека принял решение: приравнивать гомосексуальные пары к гетеросексуальным при получении разных бонусов и льгот для молодоженов. Банковский служащий во Франции, гомосексуалист, потребовал от работодателя внеочередного отпуска и денежного пособия на основании того, что он официально зарегистрировал свое сожительство с партнером. Банк ему отказал, служащий обратился в суд — и выиграл. Суд установил «дискриминацию по сексуальной ориентации», поскольку банк выплачивал пособия и предоставлял отпуска гетеросексуальным парам…

Но ведь это безумие! Вдумайтесь: почему традиционно оказывается помощь молодоженам? С перспективой на рождение детей. Но когда «соединяются» два гомосексуалиста, какая логика в том, чтобы предоставлять им бонусы? Чтобы «детей рожать» и воспитывать? Бред! Теория прав человека в Европе завела в тупик, в формальные дебри.

Чужие ценности

— Сейчас все больше людей рисуют такую перспективу. В Европе «поехали» традиционные христианские ценности, на которых она, собственно, и строилась (даже Ньютон выстраивал свои законы «по Библии»!). Детей рождается все меньше, стариков становится все больше. Число приверженцев однополой любви растет в геометрической прогрессии. В итоге «белый человек» в Европе вымирает, но свято место пусто не бывает — его занимают мусульмане, для которых гомосексуализм — позор, и в семьях которых детей плодится масса…

— Это логично. Европейцы добивают свою христианскую церковь. Пройдет некоторое время — и начнутся преследования за исповедование христианства. Ведь если христианин принимает новую гендерную революцию, то он, понятно, перестает быть христианином. А если не принимает «новых ценностей», то его обвиняют в мракобесии и отодвигают от любых рычагов влияния в обществе.

Пока все складывается так, что в обозримом будущем пассивная часть европейцев примет «новые ценности» и не будет им сопротивляться, а христианские пассионарии примут ислам. Хотя все еще может измениться в мире, например, в зависимости от того, как покажет себя Россия. Если ее влияние будет возрастать, то она может дать новый и сильный импульс христианскому миру: многие люди будут знать, куда смотреть, где ориентир. И многие западные люди теперь смотрят с уважением на Россию как на страну, где сохранились традиционные ценности — и их стараются защитить. Подчеркну: сейчас в мире зреет новая тоталитарная идеология, и мы пока видим только ее контуры.

— Недавно в Риге прошла конференция — в День защиты прав человека, где представители гомосексуальных организаций предлагали приравнять секс–меньшинства к национальным и религиозным. Чтобы потом уже все меньшинства добивались соблюдения своих прав…

— Такие «приравнивания» — полный бред! Впрочем, все в духе, например, нынешнего латвийского омбудсмена Юриса Янсонса: известно, что главный правозащитник страны предложил во всех школах обучать только на латышском языке, а «неправильных» учителей гнать в три шеи. Хотя, казалось бы, он должен защищать школьников и их педагогов, принадлежащих к нацменьшинствам, а не «стучать» в языковую инспекцию.

Между прочим, он же был одним из тех, кто препятствовал нашей инициативе — проведению референдума. Он накатал в ЦИК три страницы, где расписал, насколько наши поправки к закону противоречат европейским ценностям. То есть здесь он весь из себя европеец, а в национальном вопросе — чистейший национал–радикал, не замечающий, что в Латвии, в стране Европы, 300 тысяч неграждан — людей с фиолетовыми паспортами «чужих». Кстати, он недавно написал в докладе для ОБСЕ, что в Латвии неграждане «наслаждаются своими привилегиями» — это дословно!

— Но, повторю, зачем тебе надо противостоять этим «голубым ценностям»? Денег на этом не заработаешь, особую славу — тоже, о политических дивидендах в стране ЕС даже думать не проходится…

— Я руководствуюсь самурайскими принципами. Когда агрессивная и внутренне враждебная мне идеология наступает — ей надо сопротивляться и не думать о каких–то личных благах. Статусные люди в Латвии живут, думая о карьере, а я хочу жить в соответствии со своими представлениями о мире. Политическая карьера для меня в данном случае не играет никакой роли…

9 января 2014 года. №02

«Голубой» тоталитаризм