Сочетание виртуозной техники с необычайной чуткостью и глубиной интерпретаций — вот главное, что отличает исполнительский стиль Даниила Трифонова. Этому российско-американскому пианисту и композитору нет еще и 30 лет, а в его послужном списке — победы в самых престижных музыкальных конкурсах.

Даниил давал концерты с оркестром Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева, Лондонским симфоническим оркестром, Израильским симфоническим оркестром. И это далеко не конец списка. Он — обладатель множества наград, в том числе — «Грэмми». В 2016 году по версии журнала Gramophone пианист был удостоен звания «Артист года».

Даниил Трифонов родился в 1991 году в Нижнем Новгороде. На фортепиано научился играть, когда ему едва исполнилось пять лет. Музыку изучал в Москве, а по окончании Музыкальной школы имени Гнесиных поступил в Кливлендский институт музыки. В настоящее время он живет в Нью-Йорке, а с концертами выступает по всему миру. Недавно пианист дал сольный концерт на музыкальном фестивале в австрийском Зальцбурге, где с ним и встретился корреспондент DW.

DW: В программном буклете зальцбургского концерта — очень широкая жанровая палитра заявленных произведений. А в сопроводительном тексте поясняется, что вы хотите продемонстрировать, как развивалась музыка в XX веке. Чем вы руководствовались, отбирая сочинения для концерта?

Даниил Трифонов: Я старался отбирать те произведения, в которых наиболее ярко раскрываются особенности музыкального языка того или иного десятилетия XX века. При этом в целом все должно было восприниматься как один музыкальный цикл.

— Во время локдауна, введенного в связи с пандемией коронавируса, многие артисты жаловались на то, как им тяжело без публичных выступлений. А для вас важно, чтобы публика была в зале?

— Конечно! Даже когда у меня идет процесс записи в студии, я обязательно один раз играю перед аудиторией, чаще всего — уже на финишной прямой. Между тем, я заметил, что после длительного перерыва привыкать к публичным выступлениям непросто. Так что регулярно давать концерты очень важно.

— Кстати, а где вас застала пандемия?

— В тот мартовский день мне предстояло выступать с концертом в Канзас-Сити и исполнять сборник «Искусство фуги» Баха (Johann Sebastian Bach). Но около 11 часов утра мне позвонили и сказали, что массовые мероприятия во всем штате отменяются. Тогда я полетел обратно в Нью-Йорк, а потом — в Доминиканскую республику, где жил два месяца. А когда вернулся в Штаты, поселился в одном доме неподалеку от Нью-Йорка. В Нью-Йорк я вернулся только в прошлом месяце.

— И как вы провели это время?

— Что касается музыки, то я заново открыл для себя вещи, которые в последний раз играл еще подростком — сонаты Белы Бартока (Béla Bartók), мазурки Фридерика Шопена. Но также репетировал новые сочинения к предстоящему сезону — к примеру, Третий фортепианный концерт Бетховена, Первый фортепианный концерт Брамса (Johannes Brahms). Ну, и отдельные произведения Брамса, Дебюсси, Мусоргского. Позже я участвовал в некоторых летних фестивалях, которые все-таки состоялись в Европе и Соединенных Штатах.

— Порой, слушая исполняемую вами музыку, чувствуешь некую природную стихию, видишь цвета и даже слышишь голоса. А вы сами думаете о таких немузыкальных вещах, когда играете?

— Это зависит от общего душевного состояния. Иногда какая-то история приходит в голову совершенно спонтанно, что-то абсолютно новое. Могут быть и источники вдохновения не из мира музыки. В программе одного моего концерта в Дортмунде стояла фортепианная соната Франца Листа (Franz Liszt). А перед выступлением я побывал на выставке картин Эль Греко. Играя концерт, я вдруг понял, что во время исполнения сонаты Листа меня сопровождает мир образов с картин Эль Греко.

— Как-то вы говорили о так называемом «ментальном тренинге» — репетиции без прикосновения к клавишам фортепиано: якобы во время такой тренировки рождаются идеи, которые потом становятся частью выступления…

— Чаще всего, интерпретируя то или иное сочинение, я стремлюсь задать некое направление исполнению. Но бывает, решения приходят и спонтанно. Мне хочется, чтобы у меня всегда были альтернативные варианты исполнения. Ведь было бы утомительно и не так интересно постоянно исполнять музыкальное произведение в одной и той же манере. Чем больше я играю то или иное сочинение, тем больше разнообразия стараюсь привнести.

— Какие планы на ближайшее будущее?

— Из-за пандемии коронавируса застопорилось несколько моих проектов. Так, в июне я планировал записать Скрябина и Стравинского. Не получилось. Но зато сейчас я рад объявить о выходе в ноябре моего нового альбома с музыкой Скрябина, Стравинского и Прокофьева.

«Бывает, решения приходят и спонтанно»: пианист Даниил Трифонов и тайна его магии