События, обещающие поиметь завтра значительные и скандальные последствия, рождаются обернутыми в серую будничную обертку из рутинной вчерашней повестки дня. Предложенные Кремлем изменения в закон о гражданстве прошли мелким шрифтом бегущей строки предпраздничных новостей. И только случайная реплика неслучайного Хинштейна, предложившего разрешить президенту лишать российского гражданства тех, кто имеет его от рождения, заставила задуматься над тем, не является ли инициатива Кремля очередной «двухходовочкой». Как и в случае с пресловутым конституционным обнулением, самое существенное и сокровенное обычно не включается кремлевскими политтехнологами в первоначально озвучиваемый проект, а вбрасывается уже на политической орбите каким-нибудь «космонавтом».

Интрига в данном случае заключается еще и в том, что в предложенном усеченном виде поправки в закон о гражданстве особого практического смысла не имеют. После 2017 года российские власти нашли способ лишать приобретенного гражданства лиц, нарушивших российские законы, и без всяких поправок в закон. Мол, клялся же соблюдать Конституцию, а замышлял в душе свинство – то есть предоставил заведомо недостоверную информацию, что является вполне себе основанием для отмены решения о предоставлении гражданства для весьма неопределенного и поэтому широкого круга лиц. Весьма остроумно. На еще более остроумный способ решения проблемы путем «неподтверждения» действующего гражданства указал Владимир Кара-Мурза. И хотя в марте этого года Конституционный суд несколько ограничил эту порочную практику, призвав суды подходить к каждому случаю индивидуально, вряд ли подобное разъяснение может быть существенным препятствием для властей. Отсутствие очевидной причины для внесения срочных изменений в механизм лишения гражданства заставляет искать неочевидные.

Опираясь на богатый советский опыт, ставший для нынешних хозяев Кремля во всем путеводной звездой, можно легко обнаружить две такие причины – желание вытолкнуть из страны инакомыслящих и нежелание впускать их же обратно. Обе эти задачи являются весьма актуальными для Кремля сегодня, хотя и в разной степени.

До последнего времени особой проблемы с выталкиванием за границу не было. В России только идиоты – непуганые, остальным достаточно было намекнуть, и они сами уезжали, пользуясь тем, что границы, в отличие от СССР, остаются открытыми. Что здесь может поменяться? Во-первых, границы в принципе могут и закрыться, и тогда для вывоза политического балласта, который весь не пересажаешь, потребуется некий правовой механизм. Во-вторых, все легкие политические газы уже, в общем-то, и так успели испариться. Остались тяжелые элементы вроде «идейных», готовых «посидеть» на Родине, но которых сажать себе дороже (вроде Солженицына в приснопамятные времена). Лишение гражданства не помешало бы диалогу между ними и властью. Всегда легче разговаривать с философами, если собрать их на один пароход.

Но, конечно, гораздо более актуальной для Кремля является другая задача. Пережив посттравматический синдром после возвращения Навального, власть хотела бы подстраховать себя от рецидива подобных неприятностей – мало ли кто захочет въехать обратно. Известно, же как на Руси относятся к незваным гостям. А что делать, если гость не абы кто, а право имеет по рождению въехать без визы на свою истерическую Родину? Конечно, случай Навального – крайний. Но где гарантии, что кто-то не захочет повторить? Например, Саакашвили проделывал этот фокус дважды – один раз на Украине, другой – в Грузии. Зачем бесам этот стресс? Призрак «пломбированного вагона» из Берлина преследует наследников большевиков.

Казус Навального с самого начала продемонстрировал, что без института лишения гражданства репрессивная система неполноценна. Остаются уязвимости, которые приходится затыкать избыточной жесткостью, создающей весьма непривлекательную визуальную картинку. Куда как проще было бы заблокировать Навальному въезд в страну, не выпуская его в Шереметьево из самолета. Он имел бы тогда все шансы превратиться в итальянского профессора без паспорта из старой советской комедии Рязанова. Но тогда срочно восстановить этот институт не рискнули – слишком очевидным было бы его узко утилитарное предназначение. Поэтому на этот раз, видимо, готовятся загодя.

В целом, если предположение о развитии сюжета подтвердится, то инициатива сильно смахивает на очередной «персональный законопроект», на этот раз заточенный под Ходорковского, который, судя по россыпи блокировок в медиа, после ареста Навального превращается в новую «угрозу номер один». Естественно, ведь силовое шоу должно продолжаться, а какое шоу без главного злодея? Здесь есть еще один мелкий, но приятный для власти пустячок. Организации, связанные с Ходорковским, пока в массовом порядке объявляются нежелательными, а хотелось бы, чтобы они были еще и иноагентами. Во-первых, это просто красиво А, во-вторых, это позволит диверсифицировать набор средств блокировки его потенциального влияния на политический процесс.

Так или иначе, открывая сезон политических прогнозов на 2022, ставлю на возвращение института лишения гражданства и начало его широкого применения как инструмента репрессивной политики. Любопытно будет посмотреть, потребуется ли для этого вносить изменения в Конституцию или достаточно будет ее иезуитского толкования?

Владимир Пастухов политолог, научный сотрудник University College London.

«Эхо Москвы».

Богатый советский опыт: как российская власть может использовать угрозу лишения гражданства