Прошло два года со дня гибели российского политика Бориса Немцова. За эти годы оппозиция явно осиротела. Другие лидеры не столь харизматичны, заявил в дискуссии Русского вещания LTV7 «Точки над i» российский критик Артемий Троицкий. С другой стороны, сам он считает, что Немцов на деле был бездарным политиком, а вся его карьера — это череда бесконечных ошибок.

Троицкий, который был лично знаком с Немцовым, рассказал, что не был его близким другом – тем не менее, в сложный период, когда он столкнулся сразу с четырьмя судебными процессами как ответчик, именно Немцов ему помог, предложив своего адвоката.

«Надо сказать, я был о нем прекрасного мнения. Он был замечательный человек. Политик, считаю, он был абсолютно никудышный. Но он был хороший человек, друг – качественный человеческий материал.

Считаю, он был существом высшего сорта.

А политик никудышный – потому что он, на самом-то деле, очень многое профукал. Слишком многое не предусмотрел, не догадался, сделал не то, сделал не так… Большая часть политической карьеры Немцова – это история ошибок и заблуждений, так мне представляется.

Но это из области «безумству храбрых поем мы песню»! Сколько бы он ни ошибался и ни заблуждался, в моем представлении это делает его еще только более значительной фигурой, хотя и с серьезным налетом трагизма», — признал Троицкий.

Постфактум сравнение Немцова с другими лидерами российской оппозиции – Михаилом Касьяновым, Алексеем Навальным – заставляет признать, что «Боря-то, пожалуй, был покруче» и внешне, и по манере речи, сказал журналист.

С другой стороны, вокруг Навального сейчас сформировалась команда из молодых людей, которые проводят сенсационные расследования Фонда по борьбе с коррупцией, предвыборные кампании Навального – то есть «короля играет свита». У Немцова же, по воспоминаниям Троицкого, свиты не было:

«Друзья, однопартийцы, товарищи – но своей команды не было, и в этом состояла далеко не единственная его ошибка».

В самом начале дискуссии, транслировавшемся в Интернете, но не попавшем в общую видеозапись, Троицкий пояснил:

«Не случись убийства Немцова – сейчас, естественно, не было бы траурных маршей, не было бы человека, ставшего символом борьбы и мучеником, каким стал Борис Немцов. Но я не думаю, что что-то изменилось бы в политической жизни России.

Скорее всего, Немцов на пару с Навальным сейчас оба метили бы в президенты. Между ними существовала бы определенная конкуренция.

Думаю, что Немцов представлял бы по-прежнему «Парнас» – полусгнившую, если не полностью сгнившую партию… С другой стороны – в присутствии Бориса Немцова, думаю, «Парнас» не был бы в таком жалком состоянии, в котором находится сейчас», — считает он.

В то же время российский журналист и критик убежден: все внешнеполитические события, что произошли после смерти Немцова (русские войска в Сирии, избрание Трампа), произошли бы в любом случае и при его жизни. По словам Троицкого, нельзя считать, будто трагическая гибель Немцова что-то изменила в политической жизни страны – хотя, несомненно, она «что-то изменила эмоционально, но не фактологически».

«Появился мученик. Появился человек, который погиб за правое дело. До Немцова таких не было.

Были те, кто сидели, были те, кто погиб из-за своей профессиональной деятельности (журналисты, Анна Политковская) – но политиков, причем успешных, известных, до Бориса Немцова у нас в новейшей истории России еще не убивали, – говорит Троицкий. – Мучеником Немцов стал для своих единомышленников. Для нас. Для тех, кто считает, что он погиб за правое дело, что он был фактически уничтожен этим режимом за свою смелость, за свое жизнелюбие, за свою бескомпромиссность…

И в этом смысле –

да, это была мученическая смерть, хотя отнюдь не в христианских традициях – смерть достаточно авантюрная, но от этого не менее красивая».

Другой участник дискуссии Иван Колпаков, главный редактор Meduza.io, добавил: похоже, история с Немцовым – «о том, что Россия пропустила важный поворот», миновала некую историческую точку бифуркации, которая допускала развитие страны по иному пути, чем сейчас. И которое теперь уже невозможно.

«1999-й выглядит совершенно по-другому из 2017-го, когда ты видишь, что Борис Ефимыч мертв, а Путин – продолжает руководить Россией. Ты понимаешь, что в декорациях 1999 года это были фигуры примерно одинакового размера. И я, как молодой человек, конечно, испытываю страшную пустоту из-за этого», — признал Колпаков.

Троицкий уточнил: говоря, что Немцов «пал жертвой режима», он не считает, будто гибель оппозиционера была организована «Путиным, ФСБ и так далее» или что приказ о его ликвидации был отдан в Кремле.

«Я не исключаю, что это так – но, на мой взгляд, маловероятно. С другой стороны, то, что приказ был отдан некоторыми любимцами Путина и весьма высокопоставленными в российской иерархии политиками (в данном случае я имею в виду ее чеченский сегмент), представляется мне почти неоспоримым фактом», — заявил он, напомнив, что по уголовному делу об убийстве Немцова обвиняемыми проходят «кадыровские боевики», и «наивно предполагать, что сделать такое пришло в голову им самим» — «безынициативным, безграмотным и служивым, подчиняющимся приказам».

По убеждению Троицкого, рано или поздно имена организаторов и заказчиков убийства Немцова станут достоянием гласности.

В воскресенье 25 февраля на улицах российских городов состоялись протестные шествия и пикеты в память о Борисе Немцове. Наиболее многочисленными эти мероприятия оказались в Москве и Санкт-Петербурге, но и там пришло гораздо меньше демонстрантов, чем участвовало в первом Марше памяти – почти сразу после убийства Немцова. Тогда только в Москве на улицы вышло порядка 50 тысяч человек. В 2016-м акция собрала 24 тыс. человек, ГУ МВД тогда отрапортовало о 7,5 тыс. участников.

Борис Немцов был убит на Большом Москворецком мосту в ночь на 28 февраля 2015 года. По официальной версии российского следствия, исполнители преступления — Заур Дадаев, Анзор и Шадид Губашевы, Тамерлан Эскерханов и Хамзат Бахаев. Предполагаемым организатором убийства называют Руслана Мухудинова, который с ноября 2015 года он находится в международном розыске.

Артемий Троицкий о Немцове: «Человек был замечательный, но политик — никудышный»