Видео
В мире
Нижестоящие суды эти записи отвергли как незаконно полученные. Сенат с таким подходом не согласился: простой констатации «запись сделана без согласия» недостаточно. Суд обязан взвесить конкретные обстоятельства.
Шесть критериев, которые оценивает суд
Согласно позиции Сената (SKC-276/2020), при решении вопроса о допустимости тайной записи суд должен оценить:
• в каких обстоятельствах производилась запись разговора ( была ли у записываемого лица обоснованная причина рассчитывать на то, что разговор останется конфиденциальным) ;
• с какой целью она была сделана (была ли цель законной и соразмерной);
• каков был контекст разговора;
• как запись используется (в защиту каких интересов она применяется);
• существовали ли иные доказательства, которые могли бы столь же эффективно подтвердить факт нарушения;
• не было ли чрезмерной провокации записываемого лица.
Это не жёсткий перечень «условий допустимости» — это факторы баланса. На одной чаше весов право работодателя на конфиденциальность, на другой — право работника на судебную защиту.
Психологическое давление на рабочем месте часто не оставляет документов. Оно живёт в интонациях, в том, что говорится за закрытой дверью, в атмосфере. Работник, которого выживают из коллектива, объективно находится в доказательственном тупике. Именно поэтому суд не может автоматически закрывать глаза на единственное имеющееся у него свидетельство.
Суд также указал, что принадлежность голосов конкретным лицам должна устанавливаться устанавливается экспертизой, поскольку это требует специальных технических знаний. При этом Сенат уточнил: экспертиза назначается в случае спора — если противоположная сторона оспаривает принадлежность голосов. Если работодатель этого не отрицает, требовать экспертизу нет оснований. Расходы по экспертизе несёт та сторона, которая представила запись.
Итак, запись служебного разговора, сделанная с целью защитить свои права при отсутствии иных доказательств, имеет шанс быть принята судом. Но это не автоматически — это предмет судебного усмотрения в каждом конкретном деле".
